Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Томан Николай. Говорит Космос!.. -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  -
щи, мы же бессильны оказать ее. А кроме нас, по их версии, некому. Все остальные разумные миры считают они давно погибшими. И вот гибнет теперь какая-то из планет Фоциса, а мы на очереди... В самом деле станет страшновато. Алексей Костров даже ежится невольно, представив себя на месте читателей многотиражных заокеанских газет, слушателей радиовещания и зрителей телевизионных передач, которых почти ежедневно пичкают теперь описаниями космических катастроф. - Вот и надо бы вам, дорогой Алексей Дмитриевич, выступить возможно скорее, ибо проблема связи с другими обитаемыми мирами превращается теперь из чисто научной в остро политическую. - Мы сделаем все, Петр Петрович, что только будет в наших силах и даже, может быть, сверх наших сил, - обещает Костров. 14 Дни и ночи вся обсерватория занята поисками разгадки принятого сигнала. Занимаются этим и в институте астрофизики. Большинство сходится на том, что пока еще слишком мало данных и что надо подождать получения новых сигналов, которые могут послужить ключом к расшифровке космического кода. А космическая радиопередача на волне двадцати одного сантиметра ведется уже вторую неделю. До смены частоты остается, следовательно, еще около трех недель. Галине это кажется почти вечностью. - И вы ждете, когда это произойдет? - ревниво спрашивает она Кострова. - Нет, я этого не жду, - отрицательно качает головой Алексей Костров. - Я не сомневаюсь в достоверности нашей догадки. Досадно только, что принятый сигнал не поддается расшифровке. Мы ведь полагали, что он должен быть очень простым. - А почему вы думаете, что он сложен? Почему вообще мы все думаем, что он предназначен для нас? - лихорадочно блестя глазами, спрашивает Галина. Она сегодня кажется Алексею слишком возбужденной. - Я вовсе не думаю этого... - пытается возразить ей Алексей. Но она торопливо перебивает его: - Не вы лично, а вообще все. Особенно Басов. Он ведь считает, что чуть ли не ему персонально все это адресовано или уж по меньшей мере возглавляемой им радиообсерватории. При такой эгоцентрической точке зрения не многое, конечно, разгадаешь. Я сегодня весь день думала об этом и почти убеждена теперь, что разгадать космический сигнал мешает нам убежденность, будто подается он нашей планете. - А кому же тогда? - удивляется Костров. - Хотя позвольте... - Вот именно! - снова прерывает его Галина. - Не одни же мы в нашей Галактике. А если так, то мы можем и не участвовать в космическом разговоре, а всего лишь подслушивать его, хотя это может очень обидеть и даже, пожалуй, оскорбить товарища Басова. И слушаем мы вовсе не космический монолог, а диалог двух разумных миров. - Вы полагаете, значит, что мы находимся где-то между ними? А те, которым передают этот сигнал, еще дальше нас? На расстоянии шестидесяти или более световых лет? Вот, значит, почему отдельные элементы этого сигнала передаются так долго... - Ну да, конечно же! На таком расстоянии они ведь подвергаются еще большему искажению, и только большая продолжительность передачи каждого элемента позволяет восстановить его в первоначальном виде. Они шепчутся теперь как заговорщики, понимая друг друга с полуслова. - Значит, первый этап их связи уже миновал? - не то спрашивает, не то утверждает Костров. - Вне всяких сомнений! Они уже задали друг другу какие-то вопросы и теперь отвечают на них. - В цифре "шесть" может, значит, заключаться ответ на какой-то из этих вопросов? - Не сомневаюсь в этом! Ответ всегда ведь лаконичнее вопроса. Нужно только попытаться представить себе, что могли спрашивать обитатели одной планеты у обитателей другой. Конечно же, они не задавали друг другу праздных вопросов о том, например, какая у них погода. Галина рассуждает очень уверенно. Похоже, что мысли эти не только что родились у нее, а выношены в ходе долгих раздумий. Алексей и сам мог бы высказать кое-какие соображения по этому поводу, но ему не хочется нарушать логики рассуждений Галины, и он терпеливо слушает ее. - Что же все-таки стали бы спрашивать они друг у друга, чем интересоваться? - продолжает она развивать свою идею, задавая эти вопросы, видимо, не столько Кострову, сколько себе самой. - Что на их месте захотели бы спросить у них мы? Конечно, что-то самое главное, самое существенное. То, что потом помогло бы нам легче понять и, может быть, даже представить себе друг друга. Но что? Тут Алексей решает, что вопрос ее на сей раз обращен к нему, хотя Галина по-прежнему смотрит не на него, а куда-то вверх, в небо. На всякий случай он пережидает немного, но и Галина умолкает - видимо, ждет его ответа. - Вопрос, который следует задать обитателям другого мира, решался бы, наверное, если не всем человечеством, то, уж конечно, не менее чем академиями наук, - осторожно начинает Алексей. - Ну, а я лично заинтересовался бы в первую очередь тем, что положено в основу их жизни... - Это правда?! - почти выкрикивает Галина, ибо именно этого вопроса она и ждала от него. - Значит, вы тоже приходите к необходимости задать именно этот вопрос? И что бы, по-вашему, последовало в ответ? Можно ли было ответить на это кратко, одним словом, одной цифрой? - Да, конечно, и вполне исчерпывающе. Для этого достаточно было бы лишь сообщить название одного из элементов, лежащих в основе построения их организмов. - Браво, Алексей Дмитриевич! Браво! - снова восклицает Галина и радостно, как девчонка, хлопает в ладоши. - У них, значит, та же основа жизни, что и у нас. Они ведь ответили цифрой "шесть"! - Вы полагаете, значит, что она означает шестой элемент периодической системы? - Конечно же, это углерод, Алексей Дмитриевич! Они так увлечены своей догадкой, что не слышат даже, как входит Басов. - Что это вы раскричались тут так? - спрашивает он удивленно, и они даже вздрагивают от неожиданности. - Все теперь ясно, Миша! - забыв всю свою неприязнь к мужу, бросается к Басову Галина. - Мы разгадали наконец смысл цифры "шесть". Это ответ обитателей одной из планет Фоциса на вопрос, что лежит в основе построения их живых организмов. Он гласит: шестой элемент периодической системы - углерод. - Почему же шестой? - пожимает плечами Басов. - У них он может быть и не шестым. - А каким же? Как еще можно распределить элементы в физических условиях нашей Галактики? - удивляется Галина. - В их распределении не может быть произвола. Конечно же, водород у них, как и у нас, занимает первое место, ибо он легчайший. Затем пойдут гелий, литий, бор и, наконец, углерод. - Ну хорошо, допустим, - не очень охотно соглашается Басов. - Но в основе построения живых существ могут ведь быть и полупроводники, как, например, кремний или даже германий. - Да, могут быть и кремний и германий, - соглашается Галина, - но они ответили нам совершенно определенно, что в основе их живых организмов, так же как и у нас, лежит шестой элемент - углерод. - Считайте, что вы окончательно во всем меня убедили, - широко улыбается Басов. - И я рад вашей, а следовательно, нашей общей победе. Готов даже расцеловать вас всех на радостях. - Хватит с вас и одного Алексея Дмитриевича, - брезгливо морщится Галина, отстраняясь от Басова. - Мне некогда заниматься поцелуями... И она торопливо уходит куда-то. ...На следующий день об открытии и смелой догадке Кострова и его сотрудников публикуется официальное сообщение Академии наук почти во всех центральных газетах. Его пытаются замолчать некоторые реакционные органы печати за границей, но о нем сообщают миру крупные иностранные ученые, находящиеся в это время в Советском Союзе. Они лично посещают обсерваторию Астрофизического института Академии наук, выступают затем по радио и дают интервью корреспондентам своих телеграфных агентств. К исходу следующих суток весь мир уже не только знает об этом открытии, но и имеет возможность убедиться в достоверности сообщения, - крупнейшие радиообсерватории Земли теперь уже и сами принимают сигналы с Фоциса. А прогрессивные газеты торжественно пишут: "Жизнь вездесуща и могущественна! Она возникает всюду, где создаются для этого необходимые условия, и неудержимо развивается от низших своих форм к самым наивысшим. И она победоносно преодолевает все преграды на своем пути, демонстрируя торжество разума в масштабах уже не только звездных систем, но и целых галактик. Это вселяет в нас еще большую веру в могущество разума и придает новые силы в борьбе с мракобесием!" ...Галина все эти дни ходит такая счастливая, какой ее никто еще никогда не видел. Да она, кажется, и не испытывала никогда такого счастья. Поздно вечером заходит она к Кострову. Алексей торопливо протягивает руку к выключателю, но Галина мягко останавливает его. - Не надо, Алексей Дмитриевич. Побудем в темноте... Я пришла к вам для откровенного разговора, на который, может быть, долго бы не решилась, но сегодня меня ничто не сможет огорчить, даже если вы не только не поймете, но и осудите меня.., Алексей слышит прерывистое дыхание Галины, испытывая непреодолимое желание обнять ее, но лишь крепко сжимает ее полыхающие, как в лихорадке, руки. - Многое хотелось мне сказать вам, - продолжает Галина, - но, может быть, многого сейчас и не нужно... Скажу о главном для меня - о моих отношениях с Басовым. - Осторожно высвободив свои руки из рук Алексея, она продолжает: - Сегодня я окончательно порвала с ним. Навсегда! Фактически я ведь давно уже не живу с ним, но он умолял все это время не требовать пока развода, подождать, подумать... Но, чем больше ждала я и думала о нем, тем глубже убеждалась в необходимости разрыва с этим человеком. Я очень ошиблась в нем, очень. Но я никого не виню. Вина тут только моя... И снова молчание. Алексей понимает, как нелегко Галине говорить все это. Смутно догадывается он и о необходимости этого разговора. - Вы спросите, что же я раньше видела в нем и в чем он разочаровал меня? Видела я в нем, к сожалению, талантливого, думающего, ищущего, самоотверженного ученого и долго не понимала, что он не только посредственность, но к тому же еще и мелкий делец... Бизнесмен в науке... - Но ведь он любит вас... - Любит! - горько усмехается Галина. - Этот человек любит только себя. Просто я достаточно красива, а ему очень хочется иметь такую жену, чтобы другие могли бы ему позавидовать. Только и всего. А то, что он в пьяном виде разыгрывал перед вами, - сплошная фальшь. Знаете, что он сказал мне сегодня во время решительного нашего объяснения? "Ладно, говорит, уходи, но без скандала. Не порть мне своей истерикой карьеры". И я даже рада, что он сказал мне именно это... Алексей не может разглядеть в темноте лица Галины, но он замечает, как подносит она платок к глазам. Может быть, нужно утешить ее как-то, но он в состоянии сказать ей лишь, что любит ее. - Ну, а теперь хватит об этом! Пойдемте-ка лучше посмотрим на наши звезды, Алеша, - неожиданно предлагает Галина. И так же, как в ту памятную ночь, они долго стоят под ажурными опорами гигантской антенны, крепко прижавшись плечом к плечу, как верные товарищи, как соратники могущественной армии науки, требующей от своих солдат беспредельной верности, мужества и самоотверженности. Вс„ вокруг растворилось в ночной тьме. Лишь в звездном небе, огромной аркой перекинувшись через зенит, искрится мириадами серебряных песчинок Млечный Путь. Южнее его сияют звезды Лебедя, Лиры и Орла. На востоке лучатся созвездия Персея и Пегаса. Набирает высоту Кассиопея... А что там, за этими видимыми и кажущимися теперь не такими уж далекими звездами? Возникла ли и еще где-нибудь в этом гигантском скоплении материи разумная жизнь? Подаст ли она хоть какую-нибудь весточку о себе? Разве не стоит ради разгадки этого жить, бороться, любить и ненавидеть? 1. ОПАСНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ Местность была унылой: песок да колючие кактусы - настоящая пустыня, и солнце жгло немилосердно, как полагается в пустыне. Генерал Хазард давно уже снял пробковый шлем и держал его на коленях. Раскаленный воздух, врывавшийся в штабную машину сквозь боковые окна, лишь усиливал духоту. Хазард чувствовал, что через полчаса такой езды ему будет совсем худо. - Как вы только не изжаритесь тут? - проворчал он, косясь на полковника Причарда, сухопарого, рыжего, в кителе, застегнутом на все пуговицы. - Привычка, сэр, - ответил Причард. - Сколько еще до базы? - Мили три с половиной. Генерал жадно выпил несколько глотков газированной воды и вытер влажным платком испарину, тотчас же выступившую на лбу. Он знал, что жажды все равно не утолять, но ничего не мог поделать с собой. А полковник Причард, видимо, чувствовал себя в этом пекле превосходно. Он даже не взглянул на сифон с газированной водой. И лоб его был совершенно сух. "Обжились тут, - с непонятным раздражением подумал Хазард. - Совсем в черномазых скоро превратятся..." Ему вспомнилось, что накануне второй мировой войны военное министерство усомнилось в чистоте расы Причарда. Подозревали, что в жилах не то бабушки, не то прабабушки Причарда текла негритянская кровь. Расследование, однако, не подтвердило этих подозрений, и Причард был оставлен в кадрах штабных офицеров спецкорпуса. Он стал более жестоким к солдатам-неграм и карал их за малейшую провинность. - Ну-с, - после довольно продолжительного молчания обратился Хазард к Причарду, - кого же вы обрекли на это дело? - Джека Адамса, - равнодушно ответил Причард. - Негра? - Да, сэр. Только этот негр - робот. - Робот? - кустистые брови генерала удивленно поползли на лоб. - Совершенно верно, сэр. Нам сконструировал его ваш друг профессор Писфул. - За каким чертом? - грубо осведомился Хазард; ему не понравилось, что Писфула считают его другом. - Для работы в складах термоядерного оружия. Он делает все безукоризненно точно. Мы управляем им на расстоянии с помощью телевизионной аппаратуры, установленной в его корпусе. - Похоже, что старик Писфул придумал полезную штуку, - одобрительно кивнул Хазард. - Ну, а почему вы считаете этого робота негром? - Я специально просил сделать его цветным, ибо негры прирожденные слуги белых, - сказал, усмехаясь, полковник Причард. - И потом, он ведь говорящий робот. Ваш Писфул... Простите, сэр... профессор Писфул вмонтировал в него ленту с магнитной записью. В нужный момент Джек начинает говорить. Вернее, говорил, высказывал даже какие-то соображения. - Говорил? А теперь он что же, потерял дар речи? - Нет, сэр. Просто я попросил Писфула сделать его менее болтливым. Теперь на все команды оператора робот отвечает только: "Ясно, сэр", "Слушаюсь, сэр", "Готово, сэр". - Образцовый негр, что и говорить. В общем, сойдет. Ну, а базу вы уже передислоцировали? - Да, сэр. Все наши бомбардировщики, техническая часть и личный состав окончательно перебазировались вчера на новое место в строгом соответствии с приказом генерального штаба. - Значит, практически все подготовлено? - Так точно, сэр. - А последствия радиоактивного заражения? - Все учтено, сэр. Во-первых, вокруг голая пустыня. Во-вторых... - Ну хорошо, - нетерпеливо сказал Хазард. - Не будем сейчас вдаваться в подробности. Мне важно лишь одно: чтобы вокруг этого эксперимента было как можно меньше шуму. Когда же мы, однако, прибудем на место? - Уже прибыли, сэр. Машина остановилась возле холма, заросшего колючим кустарником. Генерал Хазард легко выпрыгнул из машины и с удивлением огляделся: - Как, это разве здесь? - Да, сэр. Прошу за мной. Слегка пригнувшись, Причард пролез в узкий, хорошо замаскированный зарослями вход в подземное убежище. Рослый генерал последовал за ним, сердито ворча: - Да вы меня, полковник, в преисподнюю какую-то ведете. Посветили хотя бы... - Сейчас выберемся в освещенное помещение, сэр. Вскоре они действительно оказались в довольно просторном каземате, выложенном изнутри стальными тюбингами. В тусклом свете синих ламп, подвешенных под потолком, Хазард разглядел большой стол, на котором стояли два цветных телевизора конструкции профессора Писфула. Штабные офицеры спецкорпуса тотчас подали генералу и полковнику складные походные стулья. Один из штабных, с погонами майора, стал вполголоса о чем-то докладывать Причарду. Другой офицер, в чине капитана, принялся настраивать телевизор, стоявший против генерала Хазарда. - Это что, капитан? - спросил Хазард, кивнув на экран. - Общий вид бывшей базы тяжелых бомбардировщиков, сэр. - У вас есть связь с оператором? - Так точно, сэр, - Передайте ему: пусть покажет возможно крупнее все участки. - Слушаюсь, сэр. Пока капитан связывался по радиотелефону с оператором телевизионного пункта, Хазард повернулся к Причарду: - Ну, как там у вас? - Все готово, сэр. Прикажете начинать? - Покажите мне, где это все должно произойти. Причард подошел к телевизору Хазарда. - Вот тут, сэр, - указал он на небольшой продолговатый холмик. - Сколько их там? - Одна, сэр. Остальные вывезены на новую базу. Генерал некоторое время молча наблюдал за экраном, на котором сменяли друг друга различные объекты бывшей базы тяжелых бомбардировщиков. Потом он взглянул на часы и кивнул Причарду: - Начинайте. - Слушаюсь, сэр. Причард подошел к радиотелефону. - Дежурный! - коротко бросил он в микрофон. - Готов ли ваш Джек? Пошлите его в склад сектора "Зет-15". Вернувшись к своему телевизору, Причард приказал майору потушить свет. Изображение на экранах стало четче, контрастнее. Это был вход в дежурное помещение базы тяжелых бомбардировщиков. Медленно раздвинулись металлические половинки наружных дверей, и из каземата медленно поднялась угловатая фигура, облаченная в военную форму. - Дайте крупнее! - отрывисто приказал генерал. - Крупнее уже невозможно, сэр, - ответил Причард. - Мы и так используем самые совершенные телеобъективы. Капитан, стоявший позади генерала, стал торопливо подкручивать верньер фокусировки изображения. Тонкие пальцы его заметно дрожали. - Оставьте аппарат в покое, капитан! - сердито проговорил Хазард, ему тоже передалось нервное напряжение окружающих. - И не дышите мне в затылок. Между тем робот довольно естественно, совсем как живой, шагал по территории базы. Похоже было даже, что он насвистывает что-то. - Оператор! - нервно крикнул Причард в микрофон. - Почему не работает передающая радиостанция Джека? Почти тотчас же из динамиков телевизоров послышалась мелодия популярной негритянской песенки, которую беспечно насвистывал Джек. - Писфул записал этот мотив на магнитной ленте Джека, - пояснил полковник Причард. - Профессор, видно, не лишен чувства юмора. - Зато вы, кажется, лишены чувства меры, полковник, - раздраженно проворчал Хазард. Причард торопливо отдал распоряжение оператору, и свист тотчас прекратился. А Джек тем временем достиг сектора "Зет-15" и скрылся за овальной насыпью верхнего покрытия одного из складов. Хазард неспокойно заерзал на своем стуле. Капитан, регулировавший его телевизор, совсем перестал дышать. - Почему не работает телекамера Джека? - проворчал в микрофон Причард. - Там слишком темно, сэр, - отозвался оператор. - А Джек и без того знает, что ему делать. Он ведь должен только пройти мимо бомбы... - Прекратить болтовню! - рявкнул Хазард. - Дать общий вид базы! Все вздрогнули, когда с экранов снова засиял солнечный свет над пустыней. Потом наступило томительное, тревожное ожидание. Слышно было только, как тикали настольные часы да негромко гудело что-то в радиотелефоне. И вдруг по матовой поверхности четко вырисовывавшихся квадратов посадочной площадки скользнула широкая тень. Над аэродромом снижался четырехмоторный пассажирский самолет. - Что же это такое, полковник?! - закричал Хазард, вскакивая с места. - Откуда он взялся? - Не знаю, сэр... - растерянно проговорил Причард. - Немедленно прикажите оператору... - дрогнувшим голосом начал Хазард, но было уже поздно. Экраны телевизоров ярко

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования