Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Павлов Сергей. Акванавты -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  -
тьего бункера. Бережно опустили в люк. КРИК В БЕЗДНУ - Тебе не кажется, Грэг, что кракен специально привел нас к обломкам эйратера? - Нет, - сказал я. - Не кажется. Это совершенно очевидно. На столе перед нами длинный водолазный нож и черные ласты. Ласты мокрые - не успели обсохнуть. Кончик ножевого лезвия притуплен. Вот и все, подумал я. Нашли... "Прощай, Ружена!" Мы с Боллом долго и нехотя глотали осточертевший Бульон, избегая смотреть друг другу в глаза. Как будто мы в чем-то виноваты перед бывшим владельцем этих ласт... Я чувствовал неимоверную усталость. Болл, наконец, поднялся, тяжело, но уверенно. Взяв ласты и нож, хмуро оглядел салон и направился к шкафу, в котором хранилась одежда. Я понял, что он собирается делать, и тоже поднялся. Он приложил оба ласта к пластмассовой стенке и, взмахнув ножом, одним ударом пригвоздил их к матово-белой поверхности. Отступил назад. Салютуя, поднял над головой кулаки. Я тоже поднял. Традиция... Глубоководники с почтением относятся к своим традициям. Ласты, пронзенные ножом, будут висеть до тех пор, пока мы не отправим тело погибшего товарища на поверхность. Я сочувственно посмотрел Боллу в затылок. Для него это не просто традиция. Ведь он знал Пашича раньше. Болл долго стоял неподвижно, ссутулившись. Думал о чем-то своем. Я тронул его за плечо. - Ты очень устал, старина? Болл взглянул на меня отсутствующими глазами. - Грэг... - сказал он хрипло. - Грэг! Дюмон - обыкновенный трус. Он не выходил на поиски Вилема. - Знаю, Свен... - Раньше я сомневался, но теперь для меня это ясно, как день!.. Мне стыдно, Грэг, я тоже чуть тебя не проспал. - Но ты все-таки вышел... Хотя понимал, что шансов вернуться из воды у тебя было немного. Но довольно об этом. Послушаем лучше Дуговского. - Дуговский?.. Ах, да "Коралл". Ты отправлял Дуговскому рапорт? - Запрос. У нас с тобой осталась неразгаданной еще одна загадка, - я кивнул в сторону акварина. - Кракен... Болл открыл было рот. Ничего не сказал, только провел ладонью по лицу. - Да, Свен. Это - не дрессированный кракен. В глазах у Болла появилось выражение настороженности. - Постой-ка, Грэг!.. Ты хочешь сказать, что Пашич дал спруту радиоактивную защиту за пять дней до нашего прихода? - Вот именно. Хотел бы я взглянуть на дрессировщика, который смог бы за пять дней... Ну, в общем, это не кальмар. Вернее, кальмар, но... Я не знаю, что это такое. Болл медленно опустился в кресло. Неуверенно спросил: - Биомашнна? Я не ответил. Он видел кракена, и-такие вопросы вроде бы ни к чему. - М-да... - пробормотал Болл, покусывая ноготь. - Конечно, нет... - Рывком поднялся, пересел в кресло за пультом. - Но почему же эта тварь не выручила Вилема? Чем Вилем хуже нас с тобой? - А ты заметил, с каким беспокойством кальмар кружил над нами, когда мы выволокли Вилема из-под крыла? - Припоминаю... Значит, он привел нас к эйратеру не потому, что Вилем... Послушай-ка, Грэг, ты знал об этом давно? Растопыренные пальцы Болла задержались над клавишами. - Нет, Свен, ничего я не знал. Просто у меня зародилась смутная догадка, как только ты сказал, что эта пластмасса... - я вынул из кармана оплавленный комок и положил на пульт, - это очень твердая пластмасса идет на изготовление фонарей для эйратеров. Но посылая Дуговскому запрос, я уже был уверен, что мы имеем дело не с обычным кальмаром. Кстати, ты не смог бы мне объяснить значение слова "Сенсолинг"? Болл нажал подряд четыре клавиши и, откинувшись в кресле, вперил глаза в потолок. - Сенсолинг... Сенсолинг... - повторял он, наморщив лоб. - Понимаешь, где-то что-то читал... Не могу припомнить. А в чем, собственно, дело? Я подошел к сумке, которая стояла в лужице натекшей из нее морской воды, выбрал ампулу с наиболее ясным отпечатком, показал Боллу. Он долго и глубокомысленно разглядывал штамп. Зачем-то посмотрел ампулу на свет, потряс ее, пожал плечами и вернул мне со словами: - Знатная вещица, - заметив мое удивление, добавил: - Ты думал, что это - обыкновенная кассета для регистраторов магнитозаписи? Посмотри-ка на свет. Я посмотрел. Сквозь толщу синеватого стекла я не увидел привычных глазу завитков изящной клазотроновой спиральки. Ампула наполнена какой-то мутноватой жидкостью. Если встряхнуть, можно заметить мелкие белесые хлопья. У торцов стеклянного баллона поблескивали металлические волоски. Вывалив ампулы из сумки прямо на пол, я торопливо проверил на свет их все до единой. Та же картина... Раздался щелчок, и кто-то кашлянул в динамике. Я замер на полу, обхватив руками колени. Голос Дуговского произнес: - Я - "Волна", я - "Волна". "Бездна-Д-1010", Соболеву, Боллу. Пауза. В динамике плескался отдаленный и неясный гул. У них штормит, подумал я. И крепенько штормит. - Отвечаю на ваш запрос. Прежде всего дословно передаю радиограмму из Ленинграда. "Кроме изучения и моделирования физиологического механизма автотомии осьминогов Октопус дефилиппи, никаких других исследовательских работ с крупными моллюсками не проводили. Ленинградский институт молекулярной бионетики. Руководитель отдела высшего моделирования Кером". Точка. Аналогичные сообщения поступили к нам из всех остальных научно-исследовательских организаций этого профиля, и ни в одном из них не упомянуты кальмары рода архитевтис. На всякий случай передаю сообщение из Хьюстонского института морской биологии. В океанарии на острове Инагуа под руководством Геры Фуллер проводятся эксперименты над гигантским кальмаром но кличке "Тарзан", род архитевтисов. Программа этих экспериментов ничем особенным не отличается от обычных программ биологических исследований морских животных. В настоящее время экспериментальные работы Фуллер находятся в стадии завершения. Точка. Благодарю, желаю успеха. Леон Дуговский. Конец передачи. Все. И никаких дурацких вопросов. Болл пробежался пальцами по клавишам и непонятно по какому поводу изрек: - Разумно... Я уткнулся подбородком в колено, пытаясь собраться с мыслями. Сообщение Дуговского, конечно, не в состоянии пошатнуть мои предположения. Но концы с концами явно не сходятся. Нить, которая соединяла кракена с людьми - создателями этой твари, каким-то образом оборвалась. Какая нить, когда оборвалась и как?.. Затонувший эйратер?.. - Там, наверху, ничего не знают о существовании спрута, - сказал Болл. - Что ты об этом думаешь, Грэг? По-моему, единственным светлым пятном по всей этой темной истории является эйратер. Не понимаю, почему мы медлим с запросом? Ведь даже в последней записи Пашича... - Что ты имеешь в виду, наделяя "пятно" эпитетом "светлое"? - О, это чисто фигуральное выражение. Правду сказать, я не вижу никакой взаимосвязи между авиационной катастрофой и странным поведением спрута. Все дело в том, что нам просто не за что больше зацепиться... Мы помолчали. Болл, облокотившись на пульт, выстукивал пальцами барабанную дробь. - Свен, судя по толщине илистых наносов, эйратер пролежал на дне что-то около четырех лет. Может быть, пять. Каков, по-твоему, возраст нашего кракена? Барабанная дробь прекратилась. - Думаю, тоже что-то около этого: года четыре... - Болл вместе с креслом повернулся ко мне. - Но это совпадение нам вроде бы и ни к чему. - Ну вот. А ты говоришь - "светлое", "зацепиться". - Выходит, эйратер здесь ни при чем? - Не знаю. Но Вилем, кажется, знал... Или догадывался. Мы одновременно взглянули в сторону одиноко чернеющих ласт. На темном фоне контрастно выделялась белая рукоятка ножа. - Свен, - сказал я. - Поднимай "Физалию". - "Коралл" надежнее. "Физалию", боюсь, оборвет. - Попробуем, не все же время там у них штормит. - Ладно, рискнем. Я разложил ампулы на столе. Их было ровно тридцать штук, этих загадочных ампул. Пасьянс, который не сходится... - Крутит, - сказал Болл. - Идет неплохо, но с вращением. Я подошел к пульту взглянуть на счетчик глубин. Пятьсот пятьдесят. С этими глубиннолифтовыми радиобуями всегда морока: то крутит при подъеме, то обрывается кабель, то не желает всплывать на поверхность антенна. Одним словом - физалия. Болл внимательно следил за шкалами натяжения и деформации кабеля - пальцы на клавишах. Я тронул его за плечо: - Свен, а все-таки эти проклятые ампулы - кассеты регистраторов. - Ну и что? Там нет клазотроновых элементов, - он даже не обернулся. - Да. Но их функции выполняют мутная жидкость и хлопья. Не будем забывать, что в наш век электроники и кибернетики существует и такая наука, как бионетика. Свен, эти хлопья содержат в себе информацию... - Ближе к делу, Грэг. Сразу говори, чего ты хочешь? - "Вот если бы "Мурена"... - Я так и знал. "Мурену" я тебе не дам. И не только потому, что это совершенно бесполезно - мы все равно не сможем разобраться в специфике основного кода. Но еще и потому, что я не знаю, как повлияют на память машины комбинации алгоритмов, составленные бионетиками... Это же сумасшедшая наука, Грэг! Не буду слишком удивлен, если, получив заложенную в ампулу информацию, "Мурена" вообразит себя каким-нибудь сенсолингом. Или, чего доброго, затонувшим эйратером. Или кальмаром по имени Лотта, подумалось мне. - Тридцать метров, - сообщил Болл и стал набирать на клавишах очередную команду. - Грэг, кажется, все обошлось, антенна всплывает. Динамики ожили. Сквозь шорох, треск и свист радиопомех мы услышали музыку. На волнах замысловатой мелодии плавал в эфире тонкий, задумчиво-нежный голос певицы. Маленький белый цветок на фоне тропической зелени... Я задержал руку Болла. - Калькутта, - сказал он. Не все ли равно - Калькутта, Джакарта, Тананариве. Мир поет - тем и прекрасен. Тем и дорог для нас, тружеников бездны. Отчужденно немой, чернеющей и холодной... Мелодия тихо угасла, голос растаял в эфире. Я спохватился, выпустил руку товарища. Болл с виноватой улыбкой протянул мне микрофон. - Я - "Бездна-Д-1010", я - "Бездна-Д-1010"... Вызываю на связь "Волну" - борт "Колыбели", Дуговского. Вызываю на связь... "Волна", как слышите меня, "Волна"? Отвечайте. Прием. В динамиках цикадами трещали радиопомехи. Я повторил позывные. И наконец, сквозь шум прорезался невнятный замирающий голос: - Я - "Волна", я - "Волна"... "Бездна-1010", слышу вас плохо. Дайте настройку счетом. Дайте счетом... Прием. - Один, два, три, четыре, пять. Пять, четыре, три, два, один. Я - "Бездна", я - "Бездна"... Как слышите меня, "Волна?" Прием. - Я - "Волна", - внезапно рявкнули динамики. Болл уменьшил громкость. - "Бездна", слышу вас хорошо. Передаю микрофон Леону Дуговскому. Прием. - Здравствуйте, шеф. Как там у вас погода? Прием. - Здравствуйте, Игорь, здравствуйте, Свен... Погода отличная, за "Физалию" не беспокойтесь - при таком волнении не оборвет. Я слушаю вас, ребята... Прием. Я помедлил, сжимая микрофон до боли в пальцах, взглянул на Болла. Он молча кивнул. - Снимите панаму, шеф... Мы нашли того, кого искали... и прокололи ласты ножом. Того, кто всплыл, мы обвиняем в трусости. Мы выражаем этому человеку наше презрение. Болл сидел неподвижно. Шевелилась рука, поглаживая клавиши пульта. Шея медленно багровела. - Запуск агрегатов намечаем на завтра. Агрегаты в порядке - просто в раструбах аквалюмов поселились спруты. Будем ставить решетки. Два из пяти андробатов серьезно повреждены, требуется полная замена... Самочувствие хорошее, продолжаем работу. Прием. Длительная пауза. Динамики потрескивали разрядами атмосферных помех. Наконец дрогнувший голос Дуговского: - Это был один из лучших гидрокомбистов нашего института, ребята... Гордость глубоководного сектора. Я до сегодняшнего дня не верил... Как это произошло? - Он погиб, выполняя свои долг! - выпалил я напрямую, пренебрегая правилами радиоэтикета. - Мы искренне соболезнуем вам и разделяем ваши чувства. Мы продолжаем работу, которую он не успел завершить. Кстати, запросите агентства воздушных сообщении: когда и по какой причине на акватории нашего квадрата затонул эйратер "Ладога" под номером... - я дернул Болла за рукав и назвал номер. Болл утвердительно кивнул. - А также как можно подробнее выясните: откуда, куда и с какой целью совершала "Ладога" этот спецрейс. Прием. - Ваш запрос записан и принят к срочному исполнению. - Послушайте, шеф, вы не подскажете нам, что такое "сенсолинг"? - Повторите. Я повторил. И еще раз - по буквам польскими именами. - Впервые слышу... Отправим дополнительный запрос, если не удастся найти в энциклопедических словарях нашей фильмотеки. - С нетерпением ждем на вашей волне ответ на запрос, Соболев, Болл. Конец передачи. - Сделаю все, что возможно. Конец передачи. Я отдал микрофон. - Шеф опять ничего не спросил, - проговорил Болл, почесывая переносицу микрофоном. - На то он и шеф... - ответил я, прикинув, сколько времени понадобится Дуговскому на связь с центральными аэроагентствами материков. Выходило в лучшем случае около часа. - На то он и шеф, чтобы не тратить время на пустую болтовню в эфире... И знаешь что, Свен, мне кажется, прозрачный куб тон штуковины на эйратере похож на аквариум. А все это вместе с полусферами и ящиком, набитым электронными приборами, - какой-то хитроумный контейнер для перевозки спрута. - Спрута?! - ошарашенный Болл нервно глотнул что-то мешавшее в горле. - Ну да. Не взрослого, конечно, - юного. Может быть, новорожденного. Вспомни: возраст затонувшего эйратера и этого кальмара мы нашли примерно одинаковыми. Болл вздохнул с облегчением. - Нет, - сказал он. - Мы же выясняли: ни одна научно-исследовательская организация... - Погоди, - перебил я, - бионетики могли не знать, что имеют дело с детенышем гиганта-архитевтиса. Насколько мне известно, существует несколько видов этого рода, а многие из них отнюдь не гиганты. Но это во-первых... - ...А во-вторых, - продолжал Болл, - поступившие от Дуговского сведения могут оказаться неполными. Так? - Верно. - Тогда мне остается привести другой, я думаю, более веский довод. Прозрачный куб мало похож на аквариум для транспортировки спрута. - Почему? - Головоногие, Грэг, очень чувствительны к химическому составу морской воды, к изменению ее газонасыщенности, температуры. - Понимаю. Но может быть, белые сосочки внутри полусферы и есть следящие датчики? Они ведь все соединяются с приборным ящиком спиральками проводов. - Не слишком ли много для таких не очень мудреных замеров? Но дело даже не в этом. Я не видел ничего похожего на трубопроводную арматуру для обновления воды. Нет емкостей и насосов. Это все, что угодно, Грэг, только не аквариум. Ну что ж, доводы веские. Он прав, это, очевидно, не аквариум. Это - картофелеуборочный комбайн, станок для печатания фальшивых денег, электромузыкальный автомат. Или - ближе к истине - сенсолинг. Но почему мне кажется знакомым это странное, верткое, неуловимое в памяти слово?.. "Ти-ти-та... - внезапно и громко запищала морзянка. - Ти-та-та-ти-ти..." Я с изумлением поднял глаза на динамики. Но Болл догадался сразу - смотрел, не мигая, в сторону акварина. - Грэг, это он, - произнес хрипло, вполголоса. - Почерк его. По стеклу скользило на приплюснутых присосках щупальце... Я шагнул к пульту и рванул рукоятку рубильника. Салон мгновенно погрузился в густую мягкую тьму. Морзянка умолкла. Во мраке бесстрастно сверкали квадратики пультовой сигнализации. Я на секунду включил освещение, выключил опять. И так несколько раз. Потом оставил рубильник включенным и бросился к акварину. За стеклом метался кальмар. Именно метался - точнее не скажешь! Уплывал, возвращался, беспокойно рыскал в воде, будто разыскивал что-то потерянное, и вдруг с непонятной, пугающей яростью бросался на акварин, облепляя поверхность стекла эластичными чашками присосок. Отскакивал, судорожно выгибая щупальца дугой. При этом быстро и хаотично менял окраску тела в невероятно широком диапазоне светло-оранжевых и буро-красных тонов. - Он чем-то страшно возбужден, - сказал Болл. И не то спросил, не то предположил: - Уж не твоей ли сигнализацией, Грэг?.. Постепенно спрут успокоился, начал бледнеть. Одним из щупалец присосался к стенке бункера, остальные безвольно свесил вниз. Теперь он стал бесцветным и полупрозрачным, как матовое стекло. В центре туловища смутно обозначилось темное пятно чернильного мешка. - Свен, - сказал я. - Окажи мне любезность: сходи, пожалуйста, в инструментальную кладовую и принеси глицерин. Болл взглянул на меня исподлобья, внимательно. Спросил: - Может быть, скажешь - зачем? - Скажу. Мне пришла в голову мысль попробовать обменяться с кальмаром кое-какой информацией. - Странная мысль... Не знаю, достаточно ли она странная для того, чтобы оказаться еще и счастливой. Однако попробовать стоит... - Кстати, захвати там какую-нибудь неглубокую, но широкую посудину. А я пока подготовлю все остальное. Пожав плечами, Болл ушел из салона. Я вынул из шкафа черный свитер и принялся резать его на полоски, не забывая поглядывать в акварин. Погоди, мой хороший, не уплывай! Ты мне нужен сейчас для одного отчаянного эксперимента... Вернулся Болл. Принес бутыль глицерина и кювету для промывки мелких механических деталей. Стоял - руки в карманы - и молча смотрел на растерзанный свитер. Я вылил глицерин в кювету и бросил туда же нарезанные лоскуты. Руки дрожали от возбуждения. Внезапно Болл сорвался с места, бросился к пульту. Щелкнул рубильником. Свет за стеклом акварина угас. Болл приволок длинный цилиндрический футляр и вынул из него рулон белой бумаги. Понял... Я выловил из кюветы две черные пропитанные маслянистой жидкостью полоски и выложил на стекле акварина первую букву. Примитивно, конечно, но что поделаешь - некогда. Завтра придумаем способ общения посовременней... А, черт, в спешке забыл, что надпись следует делать прямую, с той стороны акварина она будет выглядеть так, как удобно кальмару: наоборот. Готово! Два коротеньких слова: "Кто ты?" Теперь лист бумаги для контрастного фона. Ну, мой хороший, давай!.. Прошла минута. Динамики молчат. Вторая... Ни звука. Провал?.. Смешно и обидно. Для смеха повода лучше и не придумать. Я оглянулся на Болла. Болл не смеялся. Крутил пальцами карандаш и сосредоточенно глядел на динамики. Я снял бумажный лист, скомкал, отшвырнул прочь. Приплюснув нос к стеклу, затенил ладонями отсветы. Едва-едва различил во мраке неясные контуры щупалец кракена. Кто ты?.. - Грэг, - сказал Болл. - Для него это слишком светло. Он ослеплен и абсолютно ничего, не видит... Попробуем убавить освещение. Он ушел к пульту, и свет в салоне померк. - Хватит, - сказал я, уже почти не видя в полумраке собственных рук. Болл включил настольную лампу, накрыл ее полотенцем, оставив себе узкую полоску света. За акварином - кромешная темь. Кто же ты, никому неведомое, неразгаданное существо?.. Внезапно в тишину, словно в живое тело, вошла короткая очередь точек-тире. Так-так, мы начинаем понимать друг друга. - "Аттол"! - крикнул мне Болл и тут же поправился: - То есть, "Лотта", конечно. Сыщики-гангстеры! Грэг, это уже настоящий ответ!.. В лихор

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования