Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Павлов Сергей. Акванавты -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  -
но смотреть. Распято в "колесе обозрений", руки и ноги в пружинах, - тело убитого гладиатора. В каком это фильме? Не помню. Только и запомнилось: подвешенный вниз головой труп гладиатора - такое всегда впечатляет. Скрипят и щелкают пружины, Болла трясет. Трясет беспощадно. Но я уже не смотрю - в лихорадочной спешке готовлю кислородный зонд. Нужна немедленная вентиляция легких, иначе - асфиксия, смерть... Нажимаю педаль. Сверкающий обод "колеса" опрокидывается под раковину пневмостата. Стоп, что-то нужно еще... Ах, да! Срываю ласты с неподвижных ног. Пояс срезаю ножом. Тем же ножом расжимаю плотно сжатые челюсти. Зонд!.. Мягкий, очень мягкий, плохо идет. Легче в движениях, легче! Как говорил наш одесский инструктор - "не применяйте грубую силу!" Когда учили, был манекен. "Это чтоб меньше эмоций, - ухмылялся инструктор. - Чем меньше эмоций, тем больше гарантий, что руки сами сделают все быстро и правильно. Если, конечно, придется". Вот и пришлось... Насчет "эмоций" - это вранье, но руки, действительно, действуют сами, легко и проворно, так, как учили. Готово, можно включать!.. Первый принудительный вздох. Шипит кислород. Голая грудь под прозрачными стенками раковины вздымается и опадает. Размеренно, как при естественном дыхании. На приборной шкале в такт маятникообразным движениям качалки меняют друг друга какие-то надписи. Что за слова - отсюда не видно. Должно быть, названия каждого такта: давление, атмосфера и вакуум. Давление - атмосфера - вакуум... А мне кажется: смерть - равновесие - жизнь, смерть - равновесие - жизнь... Где остановится чаша весов?.. Нарастает тревога. Спокойней, с асфиксией можно бороться. Если это только асфиксия... Включен ингалятор. В кислородный канал поступает аэрозоль сильно действующего лекарственного вещества. Его назначение - стимулировать работу сердечной мышцы. Смерть - равновесие - жизнь... Теперь самое трудное - ждать. Проходит минута. Жду. Синеватые веки, щелки чуть приоткрытых глаз. В щелках - фарфоровый блеск неподвижных белков. Смерть - равновесие - жизнь, смерть - равновесие... Я делал все, как нас учили - зонд, кислород, пневмостат, ингалятор... Наверное, плохо учили. Вторая минута уже на исходе, и я не знаю, что еще сделать. Мне нужно куда-то бежать, что-то искать, принести, на что-то решиться!.. Куда? Что? И на что? Мысли путаются, ноги слабеют, я не в силах тронуться с места. Впервые в жизни пожалел, что я не животное. Хотелось сесть на задние лапы и взвыть, по-волчьи, жалобно и протяжно... Стоп! Кажется, выть не придется!.. Я пропустил момент, когда Болл изменился. Минуту назад он был какой-то весь темный и деревянный, напоминал мертвеца. Сейчас он походит на спящего, расслабился, порозовел. Веки сомкнулись, белков не видно. Все правильно, все так и надо! Теперь я знаю, что делать. Дрожащими руками удаляю зонд. Сейчас вполне достаточно обыкновенной маски. Откуда-то со стороны доносится громкий всплеск. Странно, что это там?.. Я уже кажется, слышал какие-то всплески, но поглядеть не удосужился. Ладно, все другое йогом... Выключаю приборы. Дыхание самостоятельное, пульс близок к норме. Укрепляю маску, осторожно перекладываю Болла на пол. Дрожь в руках Почему-то трудно унять. Ничего, это пройдет, просто я перенервничал. Я сполоснул лицо холодной водой. Саднили губы и нос. Кроме того, я испытывал странное неудобство, словно чего-то мне не хватало. Не сразу понял чего, и несколько секунд усиленно соображал. Наконец, догадался: одежды. Я был гол, как Адам, если не считать лохмотьев, которые остались от ботинок. Надел халат и подошел к Боллу. Взвалить его на себя оказалось делом нелегким. Взвалил. Неудачно - ногами вперед, и теперь мне не видно, как держится маска. Пощупал - отлично, на месте. Поехали!.. Опять что-то шумно всплеснуло. Я повернулся к большому бассейну. И чуть не уронил Болла... Я побежал. Бежал в сторону люка, не чувствуя тяжести ноши, не чувствуя вообще ничего, кроме безумного желания быстрее, как можно быстрее влететь в дверь. Взбежал по трапу. Дверь автоматически открылась. Потом автоматически закрылась. Но я уже падал на плиты круглого зала. Вместе со мной падал Болл. Я приподнялся на руках и сел. Болл тоже сел. Сорвал маску, потрогал затылок. - Будет громадная шишка, - сообщил он и закашлялся. Я посмотрел на овальную дверь. Потом на Болла. - Грэг, ради бога... - начал было он и осекся. Это он увидел мои глаза. Я оставил Болла в каюте, вышел в салон. Быстро переоделся и направился в рубку. Сел за пульт. Представил себе, как сейчас эта тварь копошится в бассейне, и вздрогнул. Что же в конце концов происходит? Здесь - кальмар, там - кальмар. Куда не повернись - кальмар. Умный кальмар, знающий азбуку Морзе и русский алфавит. Его, кальмара, не трогают Манты. Он любит глазеть в акварин, плавать рядом с людьми, он боится квантабера, но не боится проникнуть в бассейн батинтаса. Остается махнуть рукой на условности и пригласить кальмара в салон. А потом познакомить кальмара с Дуговским. Есть другой вариант: взять квантабер и разом покончить со всеми загадками. Пока кракен в ловушке. Ну почему я не убил его раньше! Я включил панель дистанционного управления и надавил розовый клавиш. Пол под ногами содрогнулся от гула. Гуд бай, десятирукий гость. Я не умею разгадывать загадки с помощью квантабера. Да и желания нет. Я спустился в салон и взял термос. Для Болла. С термосом подошел к акварину взглянуть. В воде у четвертого бункера плавали Манты. Друг за другом но кругу. Все три. Я задержался. Кракен выплыл хвостом вперед, кирпично-красный, похожий на большую ржавую торпеду странной конструкции. Я следил за поведением Мант. Если кракен не тот... Кракен был тот. Манты прошли над ним без единого выстрела и спокойно вернулись к четверке. А если начать с того, что я ошибаюсь? Напрасно приписываю кракену то, чем он не обладает? Да, но кому-то надо приписывать. Сначала я думал, что все это - фокусы Пашича. Правильно думал. Эти события можно рассматривать только в связи с разумной деятельностью человека. Или неразумной - не важно. Важен сам принцип: участие человека. Пусть даже Пашич погиб, этот принцип остается фундаментом, на котором нужно строить все остальное. Заподозрив спрута, я начал строительство с крыши. Но крыша должна на чем-то держаться. А стен мы не видим. Бьемся об них, как слепые, а видеть - не видим. Дюмон разбил себе лоб и не увидел. Только Пашич, мне кажется, что-то нащупал. Во всяком случае он догадался, узнал, где искать начало клубка. Запросить агентство... морских перевозок, что ли?.. Зато окончание последней записи Пашича я представляю себе достаточно ясно: "не могу в это поверить, но других объяснений нет!". Он не мог в это поверить. Так же, как теперь не могу в это поверить и я. А других объяснений действительно нет. Сжимая термос в руках, я стоял и бесцельно глядел в акварин. Кракен уплыл, растворился в окружающей тьме. Манты лениво и плавно ходили по кругу. Вот так и мысли мои - по кругу... Никуда не денешься, приходится признать, что наш кальмар - творение рук человеческих. Не весь, конечно, потому что хроматофоры, кожная слизь, чернила, глаза... особенно глаза, вернее, их выражение... - невозможно было бы наделить всем этим биомашину. И, главное, незачем. Проще вмешаться в работу мозга спрута. Повлиять, перестроить, запрограммировать. Любопытно, как у него там устроена вся эта музыка?.. А если никак? Если кальмар настоящий от кончиков щупалец и до синапсов? Ну, скажем, вполне естественный продукт какой-нибудь там аномально-спорадической мутации?.. Чепуха, внезапным наследственным изменением свойств мозгового аппарата нашего головоногого приятеля нельзя ничего объяснить. Точка. Участие человека - вот единственно верная формула, стержень, фундамент. Мы наблюдаем результат какого-то чудовищного эксперимента из области молекулярной бионетики. Объект эксперимента - мозг спрута. Или мозг для спрута, еще не знаю... Надо думать, одному мне этого и не понять. Здесь нужен специалист-бионетик. Я правильно сделал, что отправил запрос. Будем думать, что правильно... - Я думал, ты вышел в воду, - сказал Болл, как только я появился в каюте. Болл полулежал, откинувшись на подушки. Даже успел одеться. Я отдал ему термос, сел рядом на край дивана. Болл отвинтил крышку и жадно прильнул к соску. - Грэг, зачем работал батинтас? - спросил он в перерыве между глотками. В каюте чисто. Запах какого-то цветочного экстракта. Очень легкомысленный запах. По-моему, жасмин. - Пришлось смыть то, что ты приволок из воды. Судя по его заинтересованному взгляду, он ровно ничего не помнил. Ладно, пусть сначала поест. Я кивнул на фотопортрет и спросил: - Это кто? - Барбара, - ответил он и бросил есть. - Жена? - Нет... Еще нет. Десять лет ни да, ни нет. Мы помолчали. Болл поставил термос на стол. Понизив голос, сказал: - Актриса!.. Странная интонация. Не то наигранный восторг, не то досада. Скорее всего и то и другое вместе. Может быть, он приглашает меня порыться в памяти? Рыться в памяти почему-то не хотелось, и я осторожно спросил: - Голливуд? - Бродвей, - ответил Болл и добавил: - Театр. Какого-то там нового направления... Красивая, верно? - Красивая, - ответил я. В равной степени это могло быть и правдой и ложью. Болл помрачнел и потянулся за термосом. - Десять лет, Грэг. Иногда бывает невыносимо трудно. Хоть в петлю... - Мне тоже, Свен. Иногда. - Скажи мне откровенно. Грэг, ты... ты очень несчастлив? - Очень, - сказал я откровенно. Болл быстро взглянул на меня и некоторое время молча тянул бульон. Потом заговорил: - Было время, коллега, я тоже хотел застрелиться. Он тоже! - Мысль, о самоубийстве казалась мне чрезвычайно заманчивой... Пережил, как видишь. Мне в голову пришла другая мысль: человек именно для того и создан, чтобы жить. Бодрая мысль, подумал я. Ну, ну... - Сотни тысяч, миллионы поколений наших предков жили и умирали для того, чтобы мы с тобою, Грэг, стали такими, какие мы есть. И мы не имеем права уходить из жизни просто так, ничего не оставив потомкам. Мы в ответе за будущее. Мы - предтеча будущего. Мы должны понять, наконец, какое бремя ответственности несем за тех, кто будет после нас. И от того, как живем мы, зависит то, как будут жить они. Я был ошарашен и не пытался этого скрыть. А он не так уж прост, этот мистер из Филадельфии... - Свен, - сказал я. - Ты открываешь Америку. Но я рад за тебя. А что касается нас, то мы поняли это давно. - Кто это "мы" и когда это "давно"? Болл задал вопрос без всяких эмоций. Просто он любил точность. Я мысленно прикинул, стоит ли отвечать. По прошлому опыту знал, что не стоит. Потому что ответить я мог только так: "Наше общество, в семнадцатом году". Такие ответы шокируют мистеров боллов. - Зачем ты вышел в воду до моего возвращения? - спросил я. - Да еще в таком состоянии? - Ты не вернулся, - ответил Болл. И заметив мое недоумение, добавил: - Ты не сумел уложиться в двадцатичасовой срок. - Неправда. Я вернулся на два часа раньше, чем обещал. Болл удивился. - Точнее? - спросил он. - В котором часу? - В двадцать три пятнадцать. - Сегодняшней ночью? - Ну, разумеется! Что за вопрос! - В этом все дело, Грэг... - Болл взглянул на часы, осторожно потрогал затылок, спросил: - А где ты, извиняюсь, был вчера? - Не понимаю... - Я тоже... Грэг, давай разберемся. Какое сегодня число? - Двадцать девя... То есть, уже утро тридцатого. - Тридцать первое, Грэг! - Тридцать... Что?! Я привстал и впился глазами в циферблат хронометра. В календарном окошке красовалась цифра "31". Я произвел в уме несложный расчет, и мне стало ясно, что я невзначай потерял где-то целые сутки! Если, конечно, хронометр не врет. - Хронометр не врет, - сказал Болл. - Можешь сравнить его показания с календарной шкалой на пульте "Мурены". Я сел и задумался. Странно, каким это образом мне удалось заблудиться во времени? Непостижимо! Хотя... - Свен, я слушал "реквием бездны". Болл вздрогнул. - Вот оно что... - тихо сказал он и нахмурился. - Свен, я наткнулся на кирку, нашел украденные ружья. Кирка была рядом с ружьями. Понимаешь? Либо - Пашич, либо - тупик. Сейчас я так не думаю, но тогда у меня не было другого выбора... Увлекшись поиском, я забрался в "подвал". И мне показалось, что там, в глубине, мигает фара. Вспыхивает, гаснет, опять зажигается... Я пошел вниз и "сорвался". Глупо, конечно, никого там не было. Кроме полипуса и двух светящихся медуз. Зато потеряны целые сутки, хотя мне казалось, что я пробыл на "голубом этаже" не более часа. Вот такая история... - А для меня твой "час" длился целую вечность... - Болл опять потрогал затылок, спросил: - Где ты встретил меня? - В салоне. - В салоне?! - Да. Ты сам пришел из воды. Появился из люка как был: в оболочке, с квантабером в руках. Потом пересчитал ступеньки трапа сверху вниз и открыл стрельбу в круглом зале. - Черт! - изумился Болл. - И ты... меня... - Ну конечно. Пневмостат, ингалятор... Как себя чувствуешь? Болл не ответил. Понурившись, думал о чем-то. - Грэг, - сказал он. - Я нашел твою записку и сразу занялся делом. Решил запустить агрегаты. Я дал на площадку сигнал опасности на случай, если ты окажешься там. Все шло превосходно. Андробаты поставили ланжекторные замки, сменили муфты уплотнителей в обоймах. Потом началось... - Знаю. Смотрел твои графики. А что на экранах? Болл помедлил с ответом. - Тучи кальмаров, Грэг; Я никогда и ничего подобного не видел. - Большие? - Большие. Но Дело не в этом. Один из них примерно таких же габаритов, как тот, который смотрел в акварин? На экране я видел только маленький участок площадки, но я уверен, что замки снимает этот кальмар. - Ну и что? - То есть как "ну и что"?! - опешил Болл. - Снять замок нужно уметь! Замок, подумал я. Что такое замок для этого кракена. - Рассказывай, Свен. Рассказывай, как было дальше? - Дальше? - переспросил Болл. - Дальше... Гм, я нашел в своей каюте виски. Вероятно, Дюмон... Но, как бы там ни было, это показалось мне кстати. Потом... Потом истекли твои "двадцать" часов. Сначала я не очень волновался. Ну, думаю, задержался в воде, мало ли что... Даже вздремнул. Проснулся от стука. - Какого стука? Болл указал на потолок. - Но тогда мы слушали это вдвоем... Я решил выйти в воду, проверить. Ничего особенного я не заметил, вернулся в бункер и... - он замялся. - ...Продолжал наполнять себя виски, - закончил я за него. - Да, Грэг, шел двенадцатый час с того времени, когда ты должен был вернуться. Постепенно мной завладело подозрение, что ты уже никогда не вернешься... И опять этот проклятый загадочный стук! Дурацкая ситуация, думал я под звон потолочных ударов, начинаем искать сами себя. Я с ужасом смотрел на динамики, зная, что они в любую минуту могут выдать очередную порцию телеграфной абракадабры. Самое скверное то, что я был один, и я бы сошел с ума, если бы не был чудовищно пьян... Не помню, сколько времени я пролежал в забытьи. Очнувшись, сделал себе инъекцию и выскочил в воду. Куда ты уплыл - неизвестно, поэтому мне было все равно, в какую сторону отправиться на поиски. И я решил сначала осмотреть площадку. До площадки не доплыл. Не помню, когда я потерял сознание, ничего не помню. И не понимаю, как мне удалось вернуться... - Это я тебе объясню. Ты в состоянии идти? - Почему бы нет?! - воскликнул Болл и поднялся. - Но куда? - В батинтас. Он вскинул бровь: - Ну, если так нужно... Мы стояли у барьера большого бассейна и молча разглядывали кривую белую жирную надпись на темной чугунной стене. Кое-где еще виднелись длинные полосы непросохшей слизи. - Зачем ты его выпустил? - спросил, наконец, Болл. - А что я должен был делать? - Н-да... Любопытно, чем он писал? Я показал на белый обломок на дне: - Вон, видишь, у самой стены. Болл разделся, взмахнул руками и нырнул в воду. Было видно, как он опустился на дно, подхватил обломок и стал всплывать. Поверхность воды взволновалась кругами, бросая на дно зыбкие кольца преломленного света. - Такой же, - сказал Болл, протягивая мне подводный трофей. - Точно такой же, как в коллекции Пашича. Известняк, очень мягкий, можно писать. Болл сполоснулся под душем, оделся. - Грэг, - сказал он. - Я и не подозревал, что Пашич был великолепным дрессировщиком. Но факты налицо. Этот десятирукий артист заслуживает того, чтобы мы познакомились с ним поближе. Часа через два я буду вполне подготовлен для выхода в воду, и мы вдвоем проверим твое предположение по поводу радиоактивной защиты кальмара... Кстати, это не ты обронил? Я обернулся. Болл протягивал мне на ладони блестящий комочек. - Что там? - Какой-то кусок оплавленной пластмассы. - Болл улыбнулся. - Я было подумал, что это - твой амулет. Наш брат любит играть во всякие там талисманы. И у меня есть такая игрушка. Помнишь синюю бусину? Да, я вспомнил... Этот завернутый в бумагу комочек я нашел на столе Пашича. Помню, хотел его выбросить, но машинально сунул в карман. Сам не знаю, зачем. - Где ты его подобрал? - Он застрял в одной из ячеек настила под душем. - А-а... Это когда я "купался" с тобой в растворителе. Вода смыла остатки одежды, а для этой штуковины ячейки под душем оказались малы... Можешь выбросить, я не суеверен. Хотя, погоди... Ты не мог бы определить, в каких приборах или изделиях употребляется этот пластик? Болл повертел комочек в пальцах, попробовал на зуб, пожал плечами. - Довольно тверд... - пробормотал он. - Может быть, эта пластмасса и употребляется в каких-то приборах, но я не могу вспомнить, в каких именно. А то, что она идет на изготовление фонарей и окон для эйратеров, это, пожалуй, можно сказать более уверенно... Но что с тобой, Грэг? Ты побелел... Да, я был потрясен! Потому что в голове у меня как-то вдруг легко и неожиданно прояснилось. Запросить агентство воздушных сообщении!.. Эйратер!.. Га... Вероятно, часть от названия стратосферного корабля! Не могу поверить, но других объяснений нет! - Дай сюда, - прошептал я и забрал у Болла блестящий комочек. - Свен, ты знаешь, что это такое? Болл растерянно молчал. - Это брешь! - выкрикнул я. - Брешь в стене! О которую мы столько времени напрасно бились лбами. Это наш с тобой талисман! Вот что это такое... - Грэг, я не совсем понимаю... - Ты все поймешь, Свен, ты обязательно поймешь, я расскажу. Но сейчас иди и готовь батиальную карту! Срочно, немедленно! Прошу тебя, Свен!.. Болл, вероятно, напуганный моим необычайным возбуждением, торопливо покинул батинтас. Я поднял белый обломок, размахнулся и зашвырнул его обратно в воду. Обломок плюхнулся у противоположной стенки бассейна, окатив брызгами надпись, которую нам оставил кальмар. Буквы корявые, разные по величине и наклону, да еще в зеркальном начертании. Болл так и не понял, что здесь написано. И я сначала не понял. Потому что буквы, вдобавок ко всему, латинские. Однако, если внимательно приглядеться, то и без зеркала можно разобрать слово "Сапиенс". "Мыслящий"... Я

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования