Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Райт Ричард. Сын Америки -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  -
осто прикидывалась, чтоб свалить на него часть своей работы. Ладно, там видно будет. Если она станет нахальничать, он поговорит об этом с мистером Долтоном. Запахло жареной ветчиной, и он вдруг почувствовал, что очень голоден. Он забыл купить себе сандвичей на деньги, которые мать дала ему, и с самого утра ничего не ел. Пегги поставила перед ним тарелку, сахар, сливки, хлеб, положила нож и вилку, потом принесла яичницу с ветчиной. - Захотите, можно еще поджарить. Яичница была вкусная. Нет, тут, верно, будет неплохо. Пока что ему все нравилось - кроме только этой сумасшедшей. Он жевал яичницу с ветчиной и каким-то отдаленным уголком сознания удивлялся тому, как эта дочка богача непохожа на дочек и жен богачей из кинофильмов. В женщине, которую он сегодня видел на экране, ничего не было пугающего, она отлично укладывалась в его мысли и представления, тогда как эта все переворачивала вверх дном, вмешивалась, куда не следовало, и, что самое странное, говорила и держалась так просто и непосредственно, что окончательно сбила его с толку. Он совсем позабыл про Пегги и, когда от яичницы ничего не осталось, взял ломоть мягкого хлеба и принялся вытирать им тарелку, откусывая большие куски. - Хотите еще? Он перестал жевать и отложил хлеб. Ему неприятно было, что она это видела, обычно он делал так только дома. - Нет, мэм, - сказал он. - Я сыт. - Ну как вам тут, нравится? - спросила Пегги. - Да, мэм, нравится. - Здесь место хорошее, - сказала Пегги. - Лучше и искать не надо. Раньше у нас тоже был шофер-негр, так тот десять лет прослужил. Биггер удивился, почему она сказала "у нас". Верно, она уж тут своя в доме, подумал он. - Десять лет? - переспросил он. - Да, ровно десять. Его фамилия Грин. Очень хороший шофер. - А почему он ушел? - О, он молодец, этот Грин. Поступил на службу в учреждение. Он тут посещал вечерние курсы, миссис Долтон его устроила. Миссис Долтон всегда обо всех печется. Это Биггер уже знал. По ему никаких вечерних курсов не надо. Он посмотрел на Пегги; она мыла посуду, наклонясь над раковиной. Ее слова задели его, и он чувствовал необходимость сказать что-нибудь. - Да, видно, он молодец, мэм, - сказал он. - Но десять лет - долгий срок. - Ну, не такой уж долгий, - сказала Пегги. - Я вот тут уже двадцать лет. Я никогда не любила менять места. И всегда говорю: попал на хорошее место, так и держись за него. Биггер ничего не ответил. - У нас тут попросту, - сказала Пегги. - Хозяева хоть и миллионеры, а живут без затей. Не ломаются и не важничают. Миссис Долтон считает, что люди должны быть прежде всего людьми. - Да, мэм. - Они добрые христиане и считают, что все должны работать и жить честно. Многие удивляются, что у нас так мало прислуги, а нам больше не надо. Мы живем одной семьей. - Да, мэм. - Мистер Долтон - добрый человек, - сказала Пегги. - О да, мэм. Очень. - И он очень много добра делает вашим. - Моим? - удивился Биггер. - Ну да, неграм. Он целых пять миллионов пожертвовал на негритянские школы. - Пять миллионов! - А уж миссис Долтон - сама доброта. Если б не она, он, может, и не был бы таким. Это ведь через нее он разбогател. Когда он женился на ней, она принесла ему миллион в приданое. Ну понятно, потом он и сам немало нажил на недвижимости. Но большая часть денег - ее. Она ведь слепая, бедняжка. Уже десять лет, как ослепла. Вы ее видели? - Да, мэм. - Она была одна? - Да, мэм. - Бедненькая! Миссис Паттерсон, ее компаньонка, уехала до понедельника, вот она и ходит одна. Вот ведь несчастье, верно? - О да, мэм, - сказал он, стараясь выразить своим голосом сострадание к миссис Долтон, которого, видимо, ждала от него Пегги. - Здесь, знаете, не просто хорошее место, - сказала Пегги. - Здесь прямо дом родной. Я миссис Долтон так и говорю всегда: здесь мой дом и другого у меня нет. Когда я поступила к ним, я тогда только два года как приехала в Америку. - А! - сказал Биггер и посмотрел на нее. - Я ведь сама ирландка, - продолжала она. - Для моих земляков Англия все равно что для вас, негров, Америка. Так что я вас хорошо понимаю. Нет, хорошие, хорошие люди, и дочка такая же. Вы уже ее видели? - Да, мэм. - Сегодня? - Да, мэм. Пегги повернулась и внимательно посмотрела на него. - Это золото, а не девушка, - сказала она. - Она у меня на руках выросла. Для меня она и сейчас ребенок и всегда будет ребенком. Но только она с причудами, это есть. Своенравная. Родители из-за нее вечно как на иголках. Выдумала путаться с этими красными... - С красными! - воскликнул Биггер. - Да. Но это она только так, - сказала Пегги. - Она тоже, как и родители, всегда всех жалеет, вот ей и кажется, что красные могут сделать людям добро. Бог знает где она набралась этих глупостей, но они у нее крепко засели в голове. Будете жить тут, так узнаете ее поближе. А на ее приятелей-красных лучше не обращайте внимания. С ними хлопот не оберешься. Биггеру хотелось порасспросить ее еще о девушке, но он подумал, что сейчас не время. - Ну, если вы поели, так пойдемте, я вам покажу котельную, гараж и вашу комнату, - сказала она и убавила огонь под кастрюлями. - Да, мэм. Он встал, следом за ней вышел из кухни и спустился по узкой лестнице в подвал. Там было темно, он услышал щелчок выключателя, и на потолке вспыхнула лампочка. - Вот сюда... Как, вы сказали, вас зовут? - Биггер, мэм. - Как, как? - Биггер. Запахло золой и гарью, и послышался шум пламени. Он увидел красную груду угля, дотлевавшую в открытой топке. - Вот это котельная, - сказала она. - Каждое утро вы будете находить здесь ящик с мусором: мусор сожжете в топке, а ящик поставите вот сюда, это грузовой лифт. - Да, мэм. - Уголь вам не придется подкладывать лопатой. Он подается автоматически. Вот, смотрите. Пегги повернула рычаг, и тотчас же послышалось тарахтенье угля, скатывающегося по металлическому желобу. Биггер нагнулся и увидел, как ровные бруски угля раскидываются веером по красному ложу огня. - Здорово, - пробормотал он с восхищением. - О воде вам тоже не надо беспокоиться. Котел наполняется сам. Биггеру это понравилось; тут не было ничего трудного, даже приятно. - Единственная ваша забота - выгребать золу и подметать пол в котельной. Ну и, понятно, следить, чтобы всегда был уголь в запасе; когда увидите, что остается немного, скажите мне или мистеру Долтону, и мы закажем еще. - Да, мэм. Я понял. - Ну вот, теперь по этой лестнице вы попадаете прямо в свою комнату. Идемте. Он вместе с ней поднялся по ступенькам. Она толкнула какую-то дверь, повернула выключатель, и Биггер увидел просторную комнату, стены которой были увешаны фотографиями женщин и боксеров. - Здесь раньше жил Грин. Очень он любил картинки. Но у него всегда был порядок и чистота. Комната очень теплая. Ах да, чтоб не забыть. Вот вам ключи от комнаты, от гаража и от машины. Теперь пойдемте, я вам покажу, где гараж. Это надо пройти через двор. Он спустился за ней с лестницы и вышел на крыльцо. Стало гораздо теплее. - Верно, снег пойдет, - сказала Пегги. - Да, мэм. - Вот это гараж, - сказала она, отпирая замок и толкая широкие двери. Как только двери распахнулись, в гараже автоматически зажегся свет. - Вы выводите машину отсюда и подаете к боковому крыльцу. Постойте. Вам сегодня надо ехать с мисс Долтон? - Да, мэм. - Она выезжает в половине девятого. Так что пока вы свободны. Можете пойти посидеть в своей комнате. - Да, мэм. Я так и сделаю. Биггер вошел за Пегги в дом и спустился по лестнице в подвал. Она вернулась на кухню, а он пошел к себе. Он остановился посреди комнаты, рассматривая фотографии на стенах. Тут были Джекки Джонсон, Джо Луис, Джек Демпси, Генри Армстронг и прочие боксерские знаменитости, а на других фотографиях - киноактрисы Джинджер Роджерс, Джин Харлоу и Джэнет Гэйнор. Комната была большая, и в ней были две батареи. Он присел на кровать: постель была мягкая. Фу ты, черт! Как-нибудь вечерком он приведет сюда Бесси. Не сразу, понятно, раньше надо будет хорошенько узнать все порядки. Отдельная комната! Можно выпить здесь целую пинту виски, и никто мешать не будет. Не надо больше тайком прокрадываться вечером домой. Не надо спать в одной кровати с Бэдди, который всю ночь брыкается и не дает ему покоя. Он закурил сигарету и вытянулся во весь рост на кровати. Ухх... Ловко это все получается, честное слово. Он посмотрел на свои дешевенькие часы, стоившие всего один доллар: было ровно семь. Еще немножко он полежит, а потом пойдет займется машиной. Часы тоже надо будет купить новые. Шоферу в таком доме неудобно обходиться долларовыми часами; он купит себе золотые. И вообще, чего только он теперь себе не купит! Ух и здорово! Вот это жизнь! Все тут хорошо, если б только не эта девушка. Мысль о девушке беспокоила его. Из-за нее он может потерять место, если она будет приставать со своими разговорами о профсоюзах. Чудачка какая-то, честное слово. Он первый раз в жизни видел такую девушку. Она ставила его в тупик. Она была дочка богача, но вела себя совсем не как дочка богача. Она вела себя как... Он не мог придумать сравнения. Все белые женщины, которых ему приходилось встречать - в Бюро помощи или в тех местах, где он работал раньше, - держались высокомерно и холодно; они всегда давали ему почувствовать его место и разговаривали как будто издалека. А эта сразу пошла напролом и совсем сбила его с толку своими словами и выходками. А, ну ладно! Кой черт ломать себе из-за нее голову? Может быть, ничего в ней особенного и нет. Может быть, к ней просто надо привыкнуть, вот и все. Зато уж, верно, деньги она не считает, подумал он. А старик подарил пять миллионов неграм. Кто так легко может отдать пять миллионов, для того, верно, миллион все равно что десять центов. Он приподнялся и сел на кровати. Какой марки у них машина? Он не догадался посмотреть, когда Пегги открывала дверь гаража. Хорошо, если бы "линкольн", или "паккард", или "роллс-ройс". Ух ты! Дайте ему только сесть за руль. Уж он себя покажет! Понятно, когда сзади будут сидеть мисс или мистер Долтон, придется править осторожно. Но когда он останется один - земля будет гореть у него под колесами, от шин дым пойдет! Он облизнул губы: ему захотелось пить. Он посмотрел на часы: было десять минут девятого; он пойдет на кухню, напьется воды, а потом выведет машину из гаража. Он спустился вниз, прошел через весь подвал и поднялся по другой лестнице, ведущей на кухню. Сам того не замечая, он шел на цыпочках. Он слегка толкнул дверь и заглянул. От того, что он увидел, у него перехватило дух: миссис Долтон, в свободно ниспадающем белом платье, стояла неподвижно, как изваяние, посреди кухни. Было тихо, только на белой стене тикали большие часы. С минуту он колебался, войти или убежать назад в подвал, он забыл про свою жажду. По лицу миссис Долтон видно было, что она напряженно вслушивается; руки ее безжизненно висели вдоль тела. Биггеру казалось, что она слышит не только ушами, но и всеми порами лица и всегда прислушивается к какому-то тихому голосу. У ее ног на полу сидела белая кошка, уставив на него свои большие темные глаза. От одного вида миссис Долтон и этой белой кошки ему сделалось не по себе, он уже хотел притворить дверь и на цыпочках спуститься вниз, но тут она заговорила: - Кто это? Новый шофер? - Да, мэм. - Вам что-нибудь нужно? - Простите, мэм. Мне... я... я хотел напиться. - Так вы войдите. Здесь, вероятно, найдется стакан. Он подошел к раковине, не спуская с миссис Долтон глаз, чувствуя, что она, хоть и слепая, видит его. Кожа у него горела. Он достал стакан с полки, отвернул кран и налил воды. Когда он пил, он снова взглянул на нее поверх стакана. У нее было все то же спокойное, внимательное, выжидающее выражение глаз. Оно напомнило ему лицо мертвеца, которого он видел однажды. Потом он вдруг заметил, что миссис Долтон переменила положение, и понял, что она повернулась на звук его шагов. Она в точности знает, где я стою, подумал он. - Понравилась вам ваша комната? - спросила она. И когда она заговорила, он понял, что все это время она ждала, когда звякнет поставленный на место стакан. - Да, мэм. - Я думаю, вы достаточно осторожны, когда правите машиной? - Да, мэм. Я буду править очень осторожно. - Вы когда-нибудь уже работали шофером? - Да, мэм. Но только на грузовике. Когда он говорил с ней, у него было такое чувство, будто и он ее почти не видит. - Как вы сказали, Биггер, сколько классов вы прошли в школе? - Четыре, мэм. - А вы не думаете продолжать учение? - Как же, мэм? Ведь надо работать. - Ну а если б вам дали такую возможность? - Не знаю, мэм. - Шофер, который у нас раньше работал, посещал вечерние курсы. - Да, мэм. - Кем бы вы хотели стать, если б у вас было образование? - Не знаю, мэм. - Вы никогда об этом не думали? - Нет, мэм. - Вы предпочитаете работать? - Пожалуй, да, мэм. - Ну хорошо, мы об этом в другой раз поговорим. Вам, пожалуй, пора уже подавать машину для мисс Долтон. - Да, мэм. Он вышел, а она все стояла посреди кухни, на том же месте, где он ее застал. Он не знал, как ему думать о ней: ему казалось, что каждый его поступок она будет судить дружелюбно, но без снисхождения. Она внушала ему чувство, сходное с тем, которое он испытывал к своей матери. Разница была в том, что мать всегда заставляла его делать то, что она хотела, а миссис Долтон собиралась заставить его делать то, что, по ее мнению, должен был бы хотеть он сам. Но он не хотел посещать вечерние курсы. Вечерние курсы - это все очень хорошо, но у него другие планы. Собственно, он еще и сам не знал, какие именно, но уже начал обдумывать их. На улице стало совсем тепло. Поднялся ветер. Он закурил сигарету и отпер гараж; двери широко распахнулись, и опять он вздрогнул от неожиданности и удовольствия, когда в гараже автоматически зажегся свет. Все у них есть, у этих людей, подумал он. Он осмотрел машину: это был темно-синий "бьюик", последняя модель, со стальными спицами. Он отошел на несколько шагов и полюбовался им издали, потом открыл дверцу и провел рукой по щитку. - Он был немножко разочарован, что машина оказалась не такая дорогая, как он воображал, но цвет и модная форма вполне возмещали этот недостаток. "Хороша", - сказал он себе вполголоса. Он сел за руль, выехал из гаража, развернулся и затормозил у бокового крыльца. - Это вы, Биггер? Девушка стояла на ступеньках. - Да, мэм. Он вышел и распахнул перед ней дверцу. - Спасибо. Он дотронулся до кепки и сейчас же подумал, надо ли было. - Университет - это на Мидвэе, мэм? В переднее зеркальце ему видно было, что она замялась, прежде чем ответить. - Да, да. На Мидвэе. Он выехал за ворота и повернул к югу. Он вел машину уверенно, набирая скорость после перекрестка и слегка замедляя при приближении к следующему. - Вы хорошо правите, - сказала она. - Да, мэм, - ответил он с гордостью. Поворачивая руль, он наблюдал за ней в переднее зеркальце: она была хорошенькая, но очень маленькая. Такими бывают куклы в магазинных витринах: белое лицо, черные глаза, красные губы. И она теперь держалась совсем не так, как в первый раз, когда он ее увидел. Взгляд у нее был какой-то рассеянный. У Сорок седьмой улицы он остановился перед светофором; потом ему удалось без задержек проехать до Пятьдесят первой, где скопилась длинная вереница автомобилей. Он слегка придерживал рукой баранку, дожидаясь, когда двинутся передние машины. Когда он вел машину, у него всегда возникало волнующее ощущение власти: за рулем он как бы вырастал. Он любил нажать ногой на педаль и пронестись мимо других, неподвижных машин, глядя, как разворачивается перед ним асфальтовая лепта дороги. Красный свет сменился зеленым, и он плавно тронул с места. - Биггер! - Да, мэм. - Сейчас сверните налево и остановитесь в переулке. - Здесь, мэм? - Да, здесь. Это еще что такое? Он свернул с Коттедж Гроув-авеню и затормозил, подъехав к тротуару. Он обернулся к ней и вздрогнул: она соскользнула на самый край сиденья, и ее лицо было теперь совсем близко от него. - Я вас испугала? - спросила она негромко и с улыбкой. - Нет, мэм, что вы, - растерянно пробормотал он. Он взглянул на нее в зеркало. Ее маленькие белые руки опирались на спинку переднего сиденья, глаза смотрели в пространство. - Мне нужно сказать вам кое-что, а я не знаю как, - сказала она. Он ничего не ответил. Наступило долгое молчание. Какого черта ей от него надо? Прогрохотал трамвай. Он увидел в зеркальце, как зеленый огонь светофора позади сменился красным, потом опять зеленым. Ну, что бы там она ни хотела ему сказать, а только говорила бы уж скорей, и дело с концом. Чудная какая-то девушка. Никогда не знаешь, чего от нее ждать. Он молчал, ожидая, когда она заговорит. Она сняла руки с переднего сиденья и принялась рыться в своей сумочке. - У вас спички есть? - Да, мэм. Он вытащил из жилетного кармана коробку спичек. - Зажгите, - сказала она. Он чиркнул спичкой и поднес ей огонь. Она с минуту курила молча. - Вы умеете держать язык за зубами? - спросила она улыбаясь. Он открыл рот, чтобы ответить, но так ничего и не сказал. По смыслу ее вопроса и по самому тону, которым он был задан, он чувствовал, что ответить нужно; но что? - Я в университет не поеду, - сказала она наконец. - Только вы об этом забудьте. Я хочу, чтоб вы повезли меня на Петлю [центральные кварталы Чикаго, отделенные от остальной части города рекой и железной дорогой]. Но если кто-нибудь вас спросит, то я была в университете, понятно, Биггер? - Да, мэм, это не мое дело, мэм, - пробормотал он. - Мне кажется, что вам можно доверять. - Да, мэм. - В конце концов, ведь я на вашей стороне. Вот еще новость. Она на его стороне. А что это за его сторона? Может быть, она хочет сказать, что любит негров? Так ведь у них вся семья такая, если верить людям. Может, она в самом деле сумасшедшая? Знают ли родные про все ее проделки? Но если она в самом деде сумасшедшая, как же мистер Долтон отпустил ее с ним? - Я должна встретиться с одним моим другом. Он и ваш друг тоже, - прибавила она. - _Мой_ друг?! - Он не мог удержаться от восклицания. - Да, но вы его пока не знаете, - сказала она смеясь. - О! - Поезжайте на Лейк-стрит, номер шестнадцать. - Да, мэм. Уж не о красных ли она говорит? Ну понятно! _Так оно и есть_. Но у него нет друзей среди красных. Что ж теперь делать? Если мистер Долтон спросит, возил ли он ее в университет, ему придется сказать "да", и еще хорошо, если она его не выдаст. А вдруг мистер Долтон поручил кому-нибудь следить за ним и этот кто-нибудь расскажет, куда он ее возил на самом деле? Он слыхал, что многие богатые люди держат частных сыщиков. Хоть бы знать, что все это значит, все-таки было бы легче. Она сказала, что должна встретиться с кем-то, кто и ему, Биггеру, друг. А он вовсе не желает встречаться с коммунистами. У них денег нет. Попасть в тюрьму за грабеж казалось ему в порядке вещей, но угодить туда за связи с красными - это уже глупо. Ладно, п

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования