Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Райт Ричард. Сын Америки -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  -
интересного. А может быть, у нее есть тайная любовь, и он один будет знать об этом, так как ему придется возить ее на свидания; и она даст ему много денег, чтобы он молчал. Какой же он дурак - затеять грабеж у Блюма как раз тогда, когда представился случай получить хорошую работу. Как он раньше не подумал об этом! Зачем рисковать попусту, когда есть столько других шансов, верных шансов. Сорвется что-нибудь - и он потеряет работу, а может быть, еще и в тюрьму угодит. В конце концов, очень ему нужно грабить эту лавку. Он нахмурился в темноте зала, прислушиваясь к грохоту тамтама и выкрикам черных людей, бешено пляшущих на воле. Черных людей, которые живут на родной земле, в знакомом и понятном мире, не зная напряжения и страха. - Идем, Биггер, - сказал Джек. - Пора. - Мм... - Без двадцати три. Он встал и двинулся в темноте между рядами, ступая по невидимому мягкому ковру. Он почти не видел картины, но ему было все равно. Когда он вышел в фойе, он вспомнил о Гэсе и о Блюме, и сейчас же у него снова сжалось внутри. - Шикарная картина, верно? - Да, уж это настоящий боевик, - сказал Биггер. Он быстро шагал рядом с Джеком, пока они не дошли до Тридцать девятой улицы. - Надо все-таки захватить револьверы, - сказал Биггер. - Захватим. - У нас еще есть пятнадцать минут. - Вот и порядок. - Пока. Он шел домой, чувствуя, как растет в нем страх. Дойдя до своего подъезда, он остановился в нерешительности. Он не хотел грабить Блюма: он боялся. Но теперь выхода уже не было. Он бесшумно поднялся по лестнице и вставил ключ в замок; дверь тихо открылась, и он услышал пение матери за занавеской. Боже, я хочу быть доброй христианкой Всей душой, всей душой. Боже, я хочу быть доброй христианкой Всей душой, всей душой. Он на цыпочках вошел в комнату, приподнял свой матрас у изголовья, вытащил револьвер и сунул его за пазуху. Только он взялся за ручку двери, мать перестала петь. - Это ты, Биггер? Он выскочил на площадку, хлопнул дверью и бегом спустился по лестнице. Не останавливаясь, пробежал через коридор и, распахнув дверь парадного, очутился на улице. Жгучий ком, от которого было тесно под ложечкой и в груди, все разрастался и тяжелел. Он стал дышать ртом. Он дошел до биллиардной Дока, остановился у двери и заглянул. Джек и Джо играли на биллиарде, который стоял последним, в глубине комнаты. Гэса не было. Напряжение, сковывавшее его, слегка ослабло, и он проглотил слюну. Он оглянулся на улицу, посмотрел сначала в одну сторону, потом в другую: прохожих было мало, и полисмена нигде не было видно. Часы в витрине напротив показывали без двенадцати три. Значит, так, надо входить. Он поднял левую руку и медленным, долгим движением вытер пот со лба. Он постоял еще минуту, потом вошел и твердым шагом направился к последнему биллиарду. Он не заговаривал с Джеком и с Джо, и они тоже молчали. Дрожащими пальцами он вынул сигарету, закурил и стал смотреть, как отполированные шары катались и стукались на зеленом суконном поле, отталкивались от упругих бортов и падали в лузы. Он почувствовал, что должен сказать что-нибудь и тем остановить растущее стеснение в груди. Резким движением он швырнул сигарету в плевательницу и, выпустив из своих черных ноздрей две параллельные струйки синего дыма, крикнул хрипло: - Джек, пари на двадцать пенсов, что ты промажешь! Джек не ответил. Шар прокатился по прямой через весь биллиард и лег в угловую лузу. - Вот и проиграл, - сказал Джек. - Нет, теперь поздно, - сказал Биггер. - Ты не принял пари, значит, ты проиграл. Он говорил не глядя. Все его тело томилось по острому ощущению, достаточно сильному и властному, чтобы нарушить сковавший его столбняк. До трех часов оставалось только десять минут, а Гэса все не было. Если Гэс еще задержится, будет поздно. И Гэс это знал. Если идти на такое дело, ясно, что надо покончить с ним раньше, чем хозяйки начнут выходить за покупками к ужину, и воспользоваться тем временем, когда полисмен находится на другом конце квартала. - Вот сволочь! - сказал Биггер. - Я так и знал! - Придет сейчас, - сказал Джек. - Ох, так бы, кажется, и вырезал его подлое сердце из груди, - сказал Биггер, играя ножом в кармане. - Может быть, он за какой-нибудь девчонкой увязался, - сказал Джо. - Он просто трусит, - сказал Биггер. - Боится грабить белого лавочника. Шары на биллиарде стучали. Джек стал натирать свой кий мелом, и скребущий звук заставил Биггера до боли стиснуть зубы. Он не выносил этого звука: у пего являлось такое ощущение, как будто он что-то режет ножом. - Если из-за него у нас сорвется, я его так отделаю, что он долго помнить будет, - сказал Биггер. - Какого дьявола он опаздывает? Нельзя опаздывать, это плохая примета. Посмотрите на настоящих ребят. Слыхали, чтоб они когда-нибудь опаздывали? Они работают как часы! - Гэс не хуже других, - сказал Джо. - Он никогда от нас не отстает. - Да ну, заткни свою плевательницу, - сказал Биггер. - Опять ты начинаешь, Биггер, - сказал Джо. - Гэс только сегодня утром про это говорил. Слишком уж ты беснуешься, когда нужно дело делать... - Кто, я беснуюсь? - сказал Биггер. - Не выйдет сегодня, сделаем завтра, - сказал Джек. - Завтра воскресенье, болван! - Биггер, ну тебя к чертям в самом деле. Чего ты орешь? - сказал Джек вполголоса. Биггер посмотрел на Джека долгим, испытующим взглядом, потом скривил рот и отвернулся. - Правда, ты бы еще на улицу вышел кричать про наши дела, - добавил Джек более миролюбивым тоном. Биггер подошел к большому зеркальному окну и стал смотреть на улицу. Вдруг его замутило. В конце квартала показался Гэс. Все мышцы у него напряглись. Он понял, что сейчас что-нибудь сделает Гэсу, он только еще не знал что. Гэс подходил ближе, слышно было, как он насвистывает: "Ах, ах, сломалась карусель..." Дверь распахнулась. - Здорово, Биггер, - сказал Гэс. Биггер не ответил. Гэс прошел мимо него, направляясь к последнему биллиарду. Биггер изогнулся и с силой пнул его сзади ногой. Гэс рухнул сразу, лицом вперед. Тогда, со странным выражением в глазах - видно было, что он смотрит и на Гэса, лежащего на полу, и на Джека и Джо у последнего биллиарда, и на Дока, который медленно обводил их всех почти веселым беглым взглядом, - Биггер засмеялся, сначала тихонько, потом громче, сильнее, истерически, точно в горле у него, булькая, кипела вода и стремилась выплеснуться наружу. Гэс поднялся на ноги и стоял неподвижно, рот его был полуоткрыт, глаза стали совсем черные от ненависти. - Потише там, ребята, - сказал Док, выглянув из-за своей стойки и сейчас же прячась снова. - Ты зачем меня ударил? - спросил Гэс. - Захотел и ударил, - ответил Биггер. Гэс посмотрел на Биггера исподлобья. Джо и Джек оперлись на свои кии и молча наблюдали. - Ох и отделаю я тебя как-нибудь на днях, - пригрозил Гэс. - А ну повтори, что ты сказал, - крикнул Биггер. Док, смеясь, выпрямился и кивнул Биггеру: - Отстань от парнишки, Биггер. Гэс повернулся и пошел к крайнему биллиарду. Биггер одним прыжком нагнал его и ухватил за ворот: - Я тебе сказал, повтори! - Хватит, Биггер! - сдавленно прохрипел Гэс, падая на колени. - Ты мне не указывай, хватит или не хватит! Какой-то мускул в нем спружинил, и он увидел свой кулак, опустившийся на голову Гэса; он ударил, прежде чем осознал это. - Не бей его, - сказал Джек. - Я убью его, - сказал Биггер сквозь зубы и, потянув за воротник, еще сильнее сдавил Гэсу горло. - Ну... ну... пусти, - хрипел Гэс, силясь высвободиться. - А ты вырвись, - сказал Биггер, крепче сжимая пальцы. Гэс стоял на коленях и не шевелился. Вдруг, точно лопнула тетива на туго натянутом луке, он вскочил, вывернулся из рук Биггера и бросился бежать. Биггера качнуло к стене, на миг у него прервалось дыхание. Но тотчас же его рука сделала быстрое, никем не замеченное движение; блеснуло лезвие ножа. Он подался вперед, гибко, как кидающийся на добычу зверь, выбросил левую ногу, и Гэс, споткнувшись, полетел на пол. Гэс попытался встать, по Биггер уже сидел на нем верхом, держа в руке раскрытый нож. - Вставай! Вставай, я тебе сейчас глотку перережу! Гэс лежал и не шевелился. - Ну ладно, Биггер, - сказал Гэс, сдаваясь. - Пусти. - Ты что, смеяться надо мной вздумал? - Нет, - сказал Гэс, едва разжимая губы. - Счастье твое, если нет, - сказал Биггер. Выражение его лица смягчилось немного, и свирепый блеск в налитых кровью глазах погас. Но он все еще не двигался и не закрывал ножа. Наконец он поднялся на ноги. - Вставай! - сказал он. - Биггер! - Хочешь, чтоб я тебе перерезал глотку? Он опять наклонился и приставил нож к шее Гэса. Гэс не шевелился, и его большие черные глаза глядели умоляюще. Биггер не был удовлетворен; напряжение уже снова стягивало его мышцы. - Вставай! Больше просить не буду! Гэс медленно поднялся. Биггер поднес обнаженное лезвие к самым губам Гэса. - На, оближи, - сказал Биггер. Во всем теле у него кололо от возбуждения. У Гэса глаза наполнились слезами. - Оближи, говорю! Ты думаешь, я с тобой в игрушки играю? Гэс огляделся по сторонам, не поворачивая головы, только водя глазами в немой мольбе о помощи. Но никто не двигался с места. Биггер медленно заносил левую руку, сжатую в кулак. Губы Гэса протянулись к ножу, он высунул язык и дотронулся до лезвия. Губы Гэса дрожали, и по щекам текли слезы. - Хо-хо-хо-хо-хо! - засмеялся Док. - Да оставь его, Биггер, - крикнул Джек. Биггер смотрел на Гэса, и губы у него кривились нехорошей усмешкой. - Слушай, Биггер, ты уже его достаточно напугал, - сказал Док. Биггер не отвечал. Свирепый блеск вновь появился в его глазах: у него рождалась новая мысль. - Руки вверх, ну, живо! - скомандовал он. Гэс проглотил слюну и высоко вытянул руки вверх по стене. - Оставь его, Биггер, - нерешительно окликнул Джо. - Не вмешивайся, - сказал Биггер. Он засунул острие ножа Гэсу за пазуху и всей рукой описал дугу, словно вырезал круг. - Хочешь, я тебе сейчас пуп вырежу? Гэс не отвечал. Пот катился у него но вискам. Нижняя губа отвисла. - Подбери губы, слюнтяй! Гэс не шевельнул ни одним мускулом. Биггер сильнее нажал ножом на живот. - Биггер! - хрипло выдохнул Гэс. - Закрой рот! Гэс закрыл рот. Док захохотал. Джек и Джо тоже захохотали. Тогда Биггер отступил на шаг и взглянул на Гэса с усмешкой. - Ах ты, шут гороховый, - сказал он. - Опусти руки и садись на этот стул. - Он подождал, пока Гэс сел. - Другой раз будешь знать, как опаздывать. - Еще не поздно, Биггер. Мы успеем... - Заткнись! Уже поздно! - повелительно перебил Биггер. Биггер повернулся, чтобы уйти, но, услышав резкий шорох за спиной, остановился. Гэс вскочил на ноги, схватил с биллиарда шар и, не то всхлипнув, не то выругавшись, швырнул в него. Биггер успел заслонить лицо, и удар пришелся ему в кисть руки. Он зажмурил глаза, когда шар мелькнул перед ним в воздухе, а когда он открыл их, то увидел, что Гэс бежит к внутренней двери, и в ту же секунду услышал, как шар упал и покатился по полу. Острая боль пронизала руку. Он бросился вперед, рыча: - А, сукин сын! Он споткнулся о кий, валявшийся на полу, и упал. - Ну, Биггер, может, хватит? - сказал Док смеясь. Джек и Джо тоже смеялись. Биггер встал и обернулся к ним, придерживая ушибленную руку. Глаза его покраснели, взгляд был полон безмолвной ненависти. - Перестаньте гоготать, - сказал он. - Не сходи с ума, парень, - сказал Док. - Перестаньте гоготать, - повторил Биггер, доставая из кармана нож. - Смотри ты у меня, - предостерег его Док. - Биггер, Биггер, - сказал Джек, пятясь к внутренней двери. - Теперь уж ты все испортил, - сказал Джо. - Да тебе, верно, того и надо было. - К дьяволу! - закричал Биггер, заглушая голос Джо. Док полез под стойку, и, когда поднялся, в руке у него было зажато что-то, чего он не показывал. Он стоял и смеялся. У Биггера в углах рта показалась пена. Он шагнул к биллиарду, не сводя глаз с Дока. Широкими размашистыми движениями он принялся резать зеленое сукно. При этом он все время смотрел Доку в лицо. - Ах ты, зараза! - крикнул Док. - Пристрелить бы тебя на месте, честное слово! Убирайся вон, пока я полисмена не позвал. Биггер не торопясь, медленно пошел к выходу, глядя на Дока и сжимая в руке открытый нож. На пороге он оглянулся. Джека и Джо уже не было в комнате. - Сейчас же убирайся! - сказал Док и показал ему револьвер. - А что, не нравится? - спросил Биггер. - Убирайся, пока я тебя не пристрелил, слышишь! - сказал Док. - И чтоб духу твоего здесь больше не было! Док сердился, и Биггер струсил. Он закрыл свой нож, положил его в карман и вышел на улицу. Яркое солнце заставило его зажмуриться, все в нем было напряжено до того, что он с трудом дышал. Пройдя полквартала, он поравнялся с лавкой Блюма; он скосил глаза на витрину и увидал, что покупателей в лавке нет и Блюм сидит один. Да, они успели бы ограбить лавку, даже сейчас еще успели бы. Он обманул Гэса и Джо и Джека. Он пошел дальше. Полисмена нигде не было видно. Да, они легко могли ограбить лавку и убежать. Он надеялся, что его драка с Гэсом заслонила то, что он хотел скрыть. По крайней мере после этой драки он чувствовал себя равным им всем. И Доку тоже. Разве он не изрезал его биллиард и не заставил его взяться за револьвер? Его томило желание остаться одному, он прошел еще квартал и свернул в переулок. Вдруг он начал смеяться, тихо, судорожно; он остановился и почувствовал что-то влажное, теплое у себя на щеке; и он смахнул это. "Господи, - прошептал он, - я досмеялся до слез". Он тщательно вытер лицо рукавом и минуты две стоял неподвижно, разглядывая тень телефонного столба на мостовой. Потом он сразу выпрямился, перевел дух и пошел дальше. Ладно, хватит! Он споткнулся, попав ногой в выбоину на тротуаре. А, черт! Дойдя до конца переулка, он снова повернул и медленно шагал по залитой солнцем улице, глубоко засунув руки в карманы и угрюмо повесив голову. Он пришел домой, уселся в кресло у окошка и задумчиво стал смотреть на облака. - Это ты, Биггер? - окликнула мать из-за занавески. - Я, - сказал он. - Зачем это ты приходил недавно и сейчас же опять убежал? - Ни за чем. - Смотри, сынок, хоть теперь будь поосторожнее. - Господи, мама! Оставь ты меня в покое. Несколько минут он прислушивался к шлепанью белья о стиральную доску, потом рассеянно уставился в окно, вспоминая, какое у него было чувство, когда он дрался с Гэсом в биллиардной. Он был доволен, что через час надо идти договариваться насчет этого места у Долтонов. Товарищи опротивели ему, он знал - то, что случилось сегодня, положило конец его участию в их делах. Точно человек, который с сожалением и без всякой надежды созерцает обрубок ампутированной руки или ноги, он знал, что страх перед белым хозяином лавки побудил его затеять эту драку с Гэсом; он знал лишь каким-то смутным чутьем, не воспринимая этого в форме четкой и ясной мысли. Инстинкт подсказал ему в его смятении, что лучше избить Гэса и сорвать весь план грабежа, чем пойти против белого человека с револьвером в руке. Но он загнал глубоко внутрь это ощущение страха; его воля к жизни зависела от того, удается ли ему скрыть свой страх от своего сознания. Он избил Гэса потому, что Гэс запоздал: такова была версия, которая согласовалась с его чувствами, и он не пытался оправдать себя в собственных глазах или в глазах товарищей. Для этого он их недостаточно высоко ставил; он не считал себя ответственным перед ними за свои поступки, хотя они должны были принимать в задуманном грабеже такое же участие, как он. Это было для него обычно. Сколько он себя помнил, он никогда ни перед кем не чувствовал ответственности. Как только обстоятельства складывались так, что к нему предъявляли какие-то требования, он восставал. Так он жил, он проводил свои дни, стараясь преодолевать или удовлетворять властные стремления, царившие в мире, который внушал ему страх. В окно было видно, как солнечные лучи догорали над гребнями крыш и на землю легли первые тени сумерек. Время от времени по улице пробегал трамвай. В дальнем углу комнаты шипела заржавелая батарея. Весь день было ясно по-весеннему; но сейчас серые облака медленно затягивали солнце. Зажглись, все разом, уличные фонари, и небо потемнело и придвинулось к крышам. Он чувствовал под рубашкой металлический холод револьвера, прижатого к голому телу; надо было встать и положить его на место, под матрас. Нет! Пусть останется при нем. Он возьмет его с собой туда, к Долтонам. Ему будет как-то спокойнее, если он его возьмет; он не собирался пускать его в ход, да, в сущности, ему нечего было и бояться, но он испытывал какую-то тревогу и недоверие, ему казалось, что лучше будет взять его с собой. Он идет к белым людям, так пусть и нож и револьвер будут при нем, это поможет ему чувствовать себя равным им, придаст ему сознание своей полноценности. Потом он нашел разумное оправдание этому: чтобы попасть в дом Долтонов, он должен пройти через район, населенный белыми. Правда, за последнее время не было слышно о каких-либо избиениях негров, но это всегда возможно. Где-то на часах пробило пять. Он вздохнул, встал на ноги, широко зевнул и потянулся изо всех сил, расправляя онемевшее тело. Он снял с вешалки пальто, так как на улице стало холоднее; взял кепку. Он пошел к двери на цыпочках, стараясь выскользнуть незаметно для матери. Но как только он повернул ключ, она окликнула его: - Биггер! Он опустил руку и нахмурился: - Да, мама? - Ты идешь насчет этой работы? - Да. - Что ж ты ничего не поел? - У меня уже времени нет. Она подошла к двери, вытирая передником мыльные руки: - На вот двадцать пять центов, купи себе что-нибудь. - Ладно. - И смотри берегись, сынок. Он вышел и зашагал на юг, к Сорок шестой улице, а потом свернул на восток. Так значит, через несколько минут он увидит, похожи ли эти Долтоны, его будущие хозяева, на тех людей, которых он сегодня видел в кино. Но когда он шел по широким и тихим улицам района белых, эта перспектива показалась ему гораздо менее заманчивой и интригующей, чем утром. Дома, мимо которых он проходил, были высокие, в окнах горел мягкий свет. Улицы были почти пусты, только иногда проносился, мягко шурша шинами, быстроходный автомобиль. Это был чуждый и холодный мир, мир ревниво оберегаемых тайн белых. Покоем, чванством и уверенностью веяло от этих домов. Он дошел до бульвара Дрексель и стал искать номер 4605. Наконец он увидел его и остановился перед высокой черной чугунной оградой, ощущая знакомое стеснение в груди. Все то, что он чувствовал в кино, исчезло, остались только страх и пустота. Откуда ему войти, с парадного хода или с черного? Странно, что до сих пор он не думал об этом. А, черт! Он прошел всю длину чугунной ограды, рассчитывая увидеть дорожку, ведущую к заднему крыльцу. Но такой дорожки не было. Кроме главного входа, был еще только подъезд для машин, но ворота были на замке. Что, если полисмен увидит, как он

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования