Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Прус Бореслав. Дворец и лачуга -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  -
Болеслав Прус. Дворец и лачуга --------------------------------------------------------------------- Книга: Б.Прус. Сочинения в семи томах. Том 1 Перевод с польского Е.Усиевич. Примечания E.Цыбенко Государственное издательство художественной литературы, Москва, 1961 OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox.ru), 5 октября 2002 года --------------------------------------------------------------------- {1} - Так обозначены ссылки на примечания соответствующей страницы. Глава первая, в которой читатель знакомится с большой трубкой в не слишком больших палатах Есть острова средь моря, есть оазисы средь пустынь, и есть тихие районы средь шумного города. Такие безлюдья иногда расположены рядом с главными улицами, иногда составляют как бы их продолжение. Чтобы найти их, достаточно свернуть с какой-нибудь главной артерии движения и грохота - направо или налево. И уже через несколько минут гладкий асфальтовый тротуар становится неровной мостовой, мостовая превращается в пыльную дорогу, городской водосток в тропинку или придорожный ров. Многоэтажные дома уступают место желтым, розовым, оранжевым и темным домикам, крытым обветшавшей дранкой, или заборам из старых досок. Еще дальше можно увидеть пошатнувшиеся от старости голубятни, колодцы с журавлями, доисторические масляные фонари, грядки капустных головок и деревья, силящиеся покрыться листвой и давать плоды. В таких районах толстяк, едущий на обшарпанном извозчике, держится миллионером, осматривающим продающиеся земельные участки, а фельдшерский ученик в зеленом галстуке и отглаженной шляпе норовит сойти за банковского служащего. Здесь молодые женщины не улыбаются мимолетно на ходу, так как некому восхищаться их белыми зубами; мужчины тащатся как черепахи, ежеминутно готовые остановиться и глазеть даже на худую клячу с острой спиной, которая, прикрыв глаза, меланхолически щиплет чахоточную травку. Вокруг этой пустыни возвышаются высокие фабричные трубы, черные или вишнево-красные крыши и острые башни костелов; вокруг кипит жизнь, слышен гомон людских голосов, грохот телег, колокольный звон или свист паровозов. Но здесь тишина. Сюда редко заглядывает точильщик со своим издающим пронзительный визг станком и еще реже шарманщик со своим астматическим инструментом. Ни один баритон не ревет здесь: "Каменного угля!" - и ни один дискант не верещит: "Угля самоварного!" - и лишь время от времени оборванный еврей из Поцеева бормочет себе под нос: "Хандель, хандель!" - поскорей удирая в более цивилизованные места. Люди добрые живут здесь без церемоний. В будние дни, укрывшись за заборами, доят своих коров, скликают поросят или выделывают на пользу ближним гробы и бочки; в воскресенье же в цветных жилетках и ночных кофточках усаживаются на лавках, поставленных вдоль домов, и переговариваются через садики с соседями. Их дети между тем играют посреди улицы в палочки, обливают друг друга водой или швыряют в редких прохожих камнями, в зависимости от обстоятельств и настроения. Вот в такой-то части города, среди разноцветных лачужек, покосившихся сараев, неряшливо содержимых огородов и покрытых мусором площадей, возвышалось бледно-зеленое трехэтажное здание, именуемое состоятельным хозяином и бедными соседями - дворцом. Однако интересы истины заставляют нас признаться, что этот дворец был самым обыкновенным каменным особняком с небольшим огородом и насосом во дворе, с садом позади двора, шестью трубами и двумя громоотводами на крыше, с двумя огромными камнями по сторонам ворот и гипсовым изображением бараньей головы над воротами. Вот и все, что можно сказать о "дворце", где сквозь два открытые в бельэтаже окна прохожий мог наблюдать такую сцену: - Вандзя! Вандзюня!.. Вандочка!.. - с перерывами звал басистый голос, выдающий сильную усталость. Одновременно в комнате мелькнула лысина, затем желтые нанковые панталоны, за ними пара цветных носков и раздался глухой грохот, словно от падения. - Вандзюня-а-а! - повторил голос с такой странной интонацией, будто на издающем его горле пробовали крепость веревок. - Слушаю, дедушка! - ответил из глубины квартиры девичий голосок. Лысина, нанковые панталоны и цветные носки снова несколько раз мелькнули в окне, после чего снова раздался грохот. - Дай-ка мне, котик, четверг! - простонало лицо, именуемое дедушкой. - А табак у вас, дедушка, есть? На этот раз нанковые панталоны и носки образовали в окне фигуру, похожую на вилы, после чего последовало падение, более тяжелое, чем раньше. - А... здорово! Янек, Янек!.. налей-ка воды в душ!.. А, чтоб тебе, какая ты рассеянная, Вандочка! - Почему, дедушка? - спросила девочка. - Как же почему? Я велел четверг, а ты принесла пятницу. Четверг же вишневый с заостренным янтарем! Как не стыдно! О-о-о! Здорово! - Да, да, вам, дедушка, кажется, что здорово, а я вечно боюсь, как бы чего худого не случилось... Такой толстый, а так кувыркаетесь! - Толстый, говоришь? Ну, раз я такой толстый, так берись же ты, тонкая, за кольца и валяй!.. - Ну, дедушка!.. - Валяй, говорю!.. - Но, дедушка... мое платье! - Валяй, ты тоненькая, валяй!.. После этих слов в окне мелькнули золотистые локоны, за ними башмачки, раздались два взрыва смеха - басом и сопрано, затем беготня и... тишина. Лишь несколько минут спустя в окне показалась огромная пенковая трубка, водруженная на невероятно длинный чубук, а за ними узорчатый шлафрок, шапочка с золотой кистью и лицо, цветом и очертаниями напоминающее редиску небывалых размеров. Еще мгновение, и все эти детали, принадлежащие, по-видимому, одному владельцу, исчезли в густом тумане благовонного дыма. - Вандзя!.. Вандочка!.. - начал снова румяный старичок. - Слушаю, дедушка! Легкое дуновение разорвало клубы дыма, среди которых, как в облаке, появилось белое и румяное личико, большие сапфировые глаза и золотистые кольца волос пятнадцатилетней девочки. Одновременно из-за заборов вышел на улицу высокий, согбенный старик в длинном сюртуке и в большой теплой шапке и, опираясь на палку с загнутым концом, медленно пошел по той стороне дороги, что примыкала к особняку. - А, шалунья, а, негодница!.. - говорил сидящий в окне обладатель пенковой трубки, - так ты дедушку толстяком обзываешь, а? Проси сейчас прощения! - Ну, прошу прощения, дедушка, пожалуйста, прости, только... дедушка даст канарейке семени? - Дам, только поцелуй... Раздался звук поцелуя. - А гороху голубкам дедушка даст? - Дам, только поцелуй. Раздался второй и третий поцелуй, и оба столь громкие, что старый прохожий даже приостановился, прислушиваясь, под самым окном. - А гречневой крупы моим курочкам дедушка даст? Даст? - Отчего не дать? Только поцелуй... - Курам, - шепнул старик на улице. - У Костуси были куры, но подохли!.. - А сливок Азорке дедушка позволит дать? - О! Это уж прихоти!.. - возмутился дедушка. - Вот уж этого не дам, не дам! - Дай, дедушка, сливок Азорке, - просила девочка, обнимая руками его шею. - Моя Элюня, мое дитятко, уже так давно не пила сливок! - прошептал старик под окном. - Дай, дедушка, Азорке... он так плохо выглядит! - кричала девочка, все крепче обнимая и все крепче целуя дедушку, который отбивался, размахивал чубуком и вообще притворялся страшно возмущенным. - Моя Элюня... такая маленькая... так плохо выглядит и кашляет, - пробормотал старик на улице. И в тот же момент почувствовал, как что-то упало ему на голову: он поднял руку и обнаружил на своей шапке огромную, еще горячую пенковую трубку. - Спасите! - закричал дедушка из бельэтажа, - пропала моя трубка! И высунулся из окна столь энергично, словно намерен был вместе с вишневым чубуком, узорчатым шлафроком и вышитой шапочкой разбиться о ту же мостовую, на которую низринулась его любимая вещь. - Здесь трубка, здесь! - отозвался старик снизу, показывая неповрежденную трубку. - Моя трубка цела!.. Вандзя!.. Смотри, жива и здорова... упала и не разбилась! Этот господин так любезен; Вандзя, пригласи господина, приведи господина с моей трубкой, - говорил с лихорадочной поспешностью проворный старичок. Девочка быстро сбежала вниз и, сопровождая каждое слово книксенами, пригласила незнакомца наверх. - Это пустяки!.. Пустяки... - шептал смущенный старик. - Очень приятно... Не за что! - Вандзюлька! Вандочка! Не пускай господина, зови к нам; а если сам не пойдет, принеси его! - командовал из окна порывистый дедушка. Трудно было сопротивляться столь решительно сформулированному приглашению; не удивительно, что бедный старик и миленькая девочка, обменявшись еще несколькими поклонами, вошли наконец в ворота. Убедившись, что его желание исполнено, дедушка отступил от окна и вошел в зал, чтобы принять там гостя с надлежащими почестями. В первый момент он сел в кресло, однако оно ему, видимо, показалось неудобным, ибо он тотчас перебрался на диван, с него на стул, а посидев на нем секунды три - снова вернулся в комнату, где были открыты окна. Глядя на эти эволюции, самый незоркий наблюдатель мог бы без труда обнаружить, что у круглого, румяного и непоседливого старичка весьма короткие ноги и что заостренный янтарь вишневого чубука гораздо дальше отстоит от земли, чем лысая голова и вышитая шапочка подвижного курильщика. Дверь зала скрипнула, и в ней показался гость в сопровождении Вандзи, которая перебрасывала с ладошки на ладошку еще горячую трубку и дула на нее, строя забавные гримаски. Пришедший старик приостановился в дверях, застенчиво оглянул квартиру и, увидев в боковых дверях край узорчатого шлафрока и изрядный кусок вишневого чубука, неловко поклонился. - Просим, просим! Спаситель, благодетель! - кричал пузатенький хозяин, семеня навстречу гостю. - Моя почтеннейшая четверговая и погаснуть не успела! - прибавил он, принимая из рук внучки огромную трубку и водружая ее на чубук, который тотчас же принялся сосать. Пришедший бедняк смущался все больше. - Ах, правда, имею честь представиться. Это вот я, старый Клеменс Пелунович, а это моя внучка, Ванда Цецилия Пелунович, - говорил дедушка, особо подчеркивая фамилию девочки. - А я Гофф, Фридерик Гофф, - ответил гость. - Очень приятно! - говорил хозяин. - Прошу вас присесть. Вандзюня, посади гостя в кресло. И это поручение, с непрерывными приседаниями, было выполнено. - Гей! Янек! Налей-ка там воды в душ. Вандзюлька, займи гостя. Чистая совесть, любезный мой господин Гофф, душ и гимнастика - вот первейшие условия счастья на земле. Простите, но я принужден на минуту выйти, так как слишком взволнован: моя трубка упала вниз и даже не погасла!.. Янек! Воды! Сказав это, старичок убежал в свою комнату и запер за собой дверь. Одновременно с другой стороны туда вошел кто-то еще, вероятно Янек с требуемой водой. В зале остались Вандзя и гость, беспокойно ерзающий в кресле. - Вы, наверно, не из наших краев? - начала разговор девочка. - Отчего же, я здешний, - ответил Гофф. - Что? Что? - спрашивал дедушка из другой комнаты, откуда доносились отзвуки гидравлических процедур. - Этот господин говорит, что он из наших краев, - ответила девочка, на полтона повышая голос. - И далеко вы, сударь, живете? - прибавила она. - А вон там, по другую сторону улицы. Вон тот участок, что отсюда виден, а на нем домик... это мои. - Вон тот оранжевый? - Да-да. - Дедушка! Этот господин живет в том оранжевом домике, что виден из окна. - Подумать только! - удивлялся в другой комнате дедушка. - А пруд рядом тоже ваш? - Мой. - И рыбки там есть? - Вот уж, право, не знаю! - ответил смущенный гость. - Что? Что? Вандзюлька? - спросил дедушка. - Этот господин говорит, дедушка, что не знает, есть ли рыбки в пруде. - Смотри-ка! - воскликнул дедушка, продолжая свои водные упражнения. Гость сидел как на иголках. - Вам у нас скучно! - Мне, собственно, некогда... то есть... - Дедушка, господин хочет уйти! - А ты не позволяй, не позволяй, дитя! Я сию минуту к вашим услугам. Вот и я! Одновременно таинственная дверь распахнулась, и на пороге появился дедушка, еще более оживленный, чем раньше. - Неужели вы, сударь, в самом деле хотите бежать? - Я принужден... то есть... - ответил гость, поднимаясь с кресла. - Быть того не может, чтобы вы ушли, не познакомившись с талантами моей Вандзи. Вандзюня, берись за кольца и кувыркайся! - Но, дедушка! Лишь теперь Гофф заметил, что в соседней комнате прикреплены к потолку два толстые шнура с большими кольцами, к которым дедушка насильно подвел внучку. - Ну, Вандзюня... раз! два!.. Кувырк вперед! Покраснев, как вишня, девчурка кувыркнулась вперед и хотела убежать, но дед задержал ее новой командой: - Кувырк назад!.. раз! два! - Ах, бог мой! - улыбнулся Гофф, которого оригинальное семейство начинало интересовать. - А теперь я! - сказал дедушка, быстро сбрасывая шапочку и шлафрок и хватаясь руками за кольца. - Вот как надо кувыркаться, вот как надо кувыркаться! Раз! Два! Раз! Два! - Боже мой, боже мой!.. - восклицал развеселившийся гость, глядя на нового знакомого, который, кувыркаясь, становился похож на клубок разноцветных ниток. - О! Здорово! - вздохнул дедушка, тяжело становясь на пол и отирая пот со лба. - Кровь, господин Гофф, следует разогревать и разгонять по всему телу, не то... она свернется. Вандзюлька! Сыграй теперь гостю на рояле. Раз, два! Все, что умеешь. Доброе дитя, не медля ни минуты, принялось играть, а дедушка между тем допрашивал гостя: - Этот оранжевый домик, он ваш? - Да, мой. - А гимнастика у вас есть? - Нет. - У... это жаль! А душ у вас есть? - Нет, нету. - Жаль! Душ - это совершеннейшая машина под солнцем. Гость вдруг выпрямился, глаза его сверкнули, на лице появилась краска. - Самой совершенной машины еще нет, но она будет. Да, будет! Я двадцать лет работаю над ней... - Над душем? - спросил изумленный хозяин. - Над машиной, которая заменит локомотивы, мельницы и... все... все!.. Говоря это, он весь дрожал. - Какая же это машина? - спросил дедушка, попятившись. - Простая, почтеннейший, самая простая! Несколько колес и несколько винтов... Чем крепче завинтить, тем быстрей она пойдет, тем больше сработает - без воды, без угля... Это сокровище, почтеннейший... Это спасение человечества! - И вы изобрели эту машину? - Я... да, я! Ах... сколько я выстрадал, сколько я наработался, прежде чем изобрел последнее колесо без оси. Но теперь уже изобрел. - И машина работает? - Еще нет, потому что части неточно пригнаны и недостает последнего колеса. Но скоро... Еще несколько дней - и я отдам людям мое изобретение. Пусть пользуются! - Сударь! - сказал дедушка, снимая шапку. - Благодарю господа, что он привел вас ко мне. Это огромное удовольствие думать, что человек, который спас мою трубку, такой знаменитый изобретатель и работает ради общего блага. - Я как раз хочу идти за колесиком! - прервал Гофф. - Идите, сударь! Идите... и разрешите приветствовать вас в этом доме. Быть может, я и мои друзья поможем вам в осуществлении ваших намерений. Бедный гость был глубоко тронут и, взяв доброго дедушку за руку, со слезами ответил: - Да благословит вас бог за обещание. Сейчас мне ничего не надо, кроме доброго слова. Люди называют меня сумасшедшим... так вот... Но когда я закончу мою машину, окажите мне протекцию, господа... Ведь это не ради меня, я уже одной ногой стою в могиле! И, сильно потрясши руку хозяина, прибавил: - Я должен идти за колесиком. - Вандзюлька! - закричал дедушка играющей внучке. - Довольно! Попрощайся с господином Гоффом. Господин Гофф великий изобретатель. Он идет за колесиком!.. С этими словами и со всяческими знаками благоговейного уважения он проводил до дверей своего гостя, который покинул его квартиру с лихорадочной поспешностью, не оглядываясь и не отвечая на поклоны. Но простодушный дедушка не обращал внимания на подобные мелочи, ибо в этот момент его обычный энтузиазм достиг вершины. - Сокровище! Чтобы мне так спасения души дождаться, я нашел сокровище! Изобретатель удивительной машины, благодетель человечества в моем доме! Ну и задам же я им на сессии перцу! Майн либер Аугустин, Без трубки мы грустим... Тра-ля-ля! Тра-ля-ля! Распевая, старичок подобрал полы шлафрока и стал танцевать по залу, то один, то вместе с внучкой, которая, привыкнув к таким взрывам, веселым серебряным голоском вторила деду: Майн либер Аугустин, Без трубки мы грустим! Тра-ля-ля! Тра-ля-ля! Дуэт вскоре превратился в трио и квартет, так как в это мгновение канарейка, словно позавидовав пению девочки, принялась свистать во весь голос, и одновременно в зал вбежала, правда, молодая еще, но очень жирная собачонка, которая усилила общее веселье визгливым лаем и неуклюжими прыжками. Глава вторая, предназначенная для развлечения дам, скучающих от безделья Когда тридцать лет тому назад Фридерик Гофф привел в свой дом молодую жену, там все было по-иному. Правда, как и теперь, на улице весной была грязь, а летом пыль, но в огороде зеленели деревья и овощи, в коровнике мычали коровы, на пруду плавали утки и гуси, а в одной половине нового дома с восхода и до захода солнца раздавался стук молотков, скрежетание пил и столярных инструментов. Теперь пруд высох, обратившись в болото; от веселого, опрятного огорода остался лишь пустырь, а среди него несколько высохших деревьев. Хозяйственные строения исчезли, в мастерской уже много лет не открывали трухлявых дверей и рам, а дом покосился и врос в землю, которая поглощает не только людей. У каждой раны на этом памятнике минувшего счастья была своя история. Печную трубу два года назад разбило молнией, верхушка крыши прогнулась под тяжестью последнего снега, а скат сломался под ногами скверного мальчишки, который ловил здесь воробьев. Из полусорванных, трухлявых рам неизвестный злоумышленник повытаскивал шпингалеты; штукатурку посередине стены пробил головой какой-то пьяница, и он же, обидевшись на это, поразбивал затем и стекла в окнах, замененные сейчас дощечками. И, наконец, так как почва со стороны сада была мягче, дом весь накренился назад, раскорячился и выглядел так, словно намерен был вот-вот перескочить на другую сторону немощеной улицы. Более разрушенная и поэтому запертая половина дома похожа была на мертвецкую, от которой жилые комнаты были отделены сквозными сенями. Этих комнат было две, одна за другой и в каждой по два окна - с улицы и со двора. В первой стояла печь, старый шкаф, кровать за ширмой, нес

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования