Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Плонский А.Ф.. Прощание с веком -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  -
ирался заполучить в свои руки адрес Вашего местожительства, но это было чрезвычайно трудно ввиду того, что я не знал года Вашего рождения! Однако мои усилия, наконец, увенчались успехом. Говорят, мир не без добрых людей и не без дураков. Добрые люди помогают мне в моем тяжелом положении, а дураки стараются его осложнить. С чем связано мое желание написать Вам письмо? Напомню Вам некоторые факты. Это было в конце декабря 1956 года. Я был на преддипломной практике... 25 декабря лаборатория, где Вы работаете, совершила пиратский поступок. Она без моего согласия, на что, конечно, не согласился бы ни один человек, а тем более нормальный, сделала меня объектом исследования работы головного мозга и нервной деятельности с помощью радиоволн... Надо сказать, что я был на пятом курсе... Ходил всегда без фуражки, что не замедлило положительно сказаться на моем здоровье. Я занимался физкультурой, тяжелой атлетикой, имею второй разряд по шахматам. Кроме того я получал повышенную стипендию ... Усилия операторов кибернетической машины, как Вы называете, (я говорю кибернетическое устройство) привели их к желаемому результату: пользуясь методом голосов, о котором я буду писать ниже, чтобы Вы и лаборатория не делали вида, и управлением всем организмом, включая и мышление, операторы в конце концов довели меня до психиатрической больницы ... Я уже в это время знал, что нахожусь на исследовании, и решил добиться его прекращения. Я обратился к доценту Первомайскому и рассказал ему обо всем, что знал об исследовании. Однако он оказался "крупным ученым" и решил, что от ультракоротких волн можно вылечиться в больнице... Я подвергся самым изощренным пыткам операторов кибернетической машины: головные боли, воздействие на спинной мозг с потерей равновесия, воздействие на половой орган... Чтобы описать то, что я пережил (а в будущем это станет известно всем людям: я намерен написать книгу "Я обвиняю"), надо много страниц. Только мой характер и воля спасли меня от гибели. Не один раз я отказывался от пищи, не один раз хотел покончить с собой, хотя в условиях исследования это невозможно из-за управления организмом. Я превратился в мученика науки, в Иисуса Христа ..." Эти отрывки говорят сами за себя, хотя я сознательно опустил наиболее душераздирающие места. Почему же письмо было адресовано именно мне? Дело в том, что оно - своеобразный читательский отклик: "...Вы имеете прямое отношение к исследованию, об этом уже говорит Ваша очень хорошая брошюра ("3аглянем в будущее - радиоэлектроника сегодня и завтра", Госполитиздат, 1957 - А.П.)... Она была сдана в печать 20 декабря 1956 года. Между прочим, дата почти совпадает с датой начала исследования... В вашей брошюре есть такая фраза: "если бы этот вопрос задал кто-нибудь 15 лет назад, его сочли бы за сумасшедшего" (имеются в виду возможности электронных машин играть в шахматы и т.д.). Не странно ли, что Вы уехали в Новосибирск в 1956 году, а 23 августа 1957 года в 16 часов 15 минут я едва ли не был счастлив слышать Ваш голос по московскому радио... Не странным ли Вам покажется Ваше же поведение со стороны? Насколько мне известно, в Новосибирске нет такого устройства, а если бы там и велось исследование, то почему Вы там не выступали по радио? Зачем для этой цели ехать в Москву?" Здесь неизбежно небольшое отступление. В течение нескольких лет я регулярно выступал по центральному радио с передачами о науке. В студии на улице Качалова мне посчастливилось встречаться с замечательными дикторами - Ольгой Высоцкой, Эммануилом Тобиашем. Упомянутая в письме передача была прощальной, ее заранее записали на пленку... Письмо заканчивалось своего рода рефератом "Исследование работы головного мозга, нервной деятельности, работы внутренних органов": "Исследование ведется с помощью радиоволн (УКВ), направляемых радиолокатором, и кибернетического устройства. В условиях исследования на расстоянии изучается мышление, производится регулирование нервной системы... Оно основано на электрических процессах, происходящих в головном мозгу и нервной системе человека. Смена зарядов приводит к образованию электромагнитного поля, которое распространяется к кибернетическому устройству со скоростью 300.000 км/сек... Между человеком и кибернетическим устройством существует обратная связь, в которую может вмешиваться оператор..." Честное слово, не зря парню дали повышенную стипендию! Судите сами: грамотность, стилистика - почти безукоризненны. Ясность мысли, последовательность изложения, наконец, логика, хотя и весьма своеобразная - бесспорны. А человек - душевнобольной. Он страдает. Он презирает: "Я видел слабых, жестоких людей. Но таких, как операторы, не видел..." Он изверился в людях: "Я обращался в Академию наук СССР, к Несмеянову, Бардину, Топчиеву, ученому секретарю отделения технических наук академику Благонравову, к Векслеру и Вовси, Палладину и в лабораторию управляющих систем и машин, институт высшей нервной деятельности. Много писем я написал, но мне не верили". От меня он требовал одного: прекратить исследование. Но я ничем не мог помочь, хотя испытывал к нему жалость и уважение. Он был, безусловно, интеллектуал, хотя и попавший в положение "вне игры". И это моя злосчастная брошюра "нажала на спусковой крючок", запустив в действие если не сам механизм болезни, то, по крайней мере, систему передач, давшую ей определенную, наполненную образньм содержанием форму! Все, о чем рассказывается в письме, в принципе возможно. Я говорю "в принципе", чтобы не подумали, будто мой корреспондент и впрямь подвергался какому-то исследованию. Ведь спросила же меня моя бывшая соседка, не устоявшая перед соблазном вскрыть и прочитать чужое письмо: - За что же ты его так мучаешь? Но деятельностью мозга на самом деле можно управлять - во имя зла либо во имя добра. Об этом подробно рассказывается в моих книгах "Неисчерпаемое в привычном" (Издательство "Советская Россия", 1973) и "Человек - Машина" (Западно-Сибирское книжное издательство, 1977), к которым отсылаю заинтересованного читателя. Если бы я своевременно вспомнил о "письме сумасшедшего", то вряд ля бы написал для газеты "Советская Россия" статью "Тайны мозга". В статье говорилось о клинических опытах профессора физиологии йельского университета Хосе Дельгадо: "Электроды из золота и платины могут десятилетиями находиться в мозгу, не причиняя беспокойства и не вызывая побочных явлений. С помощью микроминиатюрных радиопередатчиков и приемников можно регистрировать биотоки мозга на расстоянии. Возможна и обратная связь: при появлении тревожных сигналов, свидетельствующих, например, о приближении эпилептического припадка, на определенные микроэлектроды автоматически поступают электрические потенциалы, оказывающие тормозящее действие. Опасность припадка тем самым устраняется. Именно так по радиотелеметрическим каналам поступает в координационно-вычислительный центр информация с искусственного спутника Земли, а по каналам радиоуправления передаются на спутник команды, приводящие в действие ту или иную аппаратуру... Итак, "радиосвязь о мозгом" открывает пути к успешному лечению нервных и психических эаболеваний. Исследователь мозга находится сейчас лишь в самом начале пути, конечная цель которого - сделать человечество еще могущественнее". В самом начале пути! - об этом было заявлено со всей определенностью. Но... не зря говорят, что утопающий хватается и за соломинку: на мое имя пришло более пятидесяти писем с мольбой об исцелении. Если раньше я оказался в роли злого гения, то теперь, столь же необоснованно, стал добрым гением. Если раньше от меня требовали прекратить исследование, то теперь умоляли его начать. А я и на сей раз был бессилен... Послесловие к главе. Я уже признался, что вопреки литературным канонам книга навязывает мне соавторство. Более того, она уже водит моим пером (простите, нажимает на компьютерные клавиши). Это по ее воле следующая глава: "И слепые прозреют" будет написана наново, и в ней пойдет речь о том, чему я был соучастником в семидесятые годы. Надеюсь на читательское прощение... ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. И СЛЕПЫЕ ПРОЗРЕЮТ Мне, в размышлении глубоком, Сказал однажды Лизимах: "Что зрячий зрит здоровым оком, Слепой не видит и в очках!" Козьма Прутков Итак, растолкав локтями соседок, в повествование вклинилась глава, которую я вначале не разглядел через мой "магический кристалл". И даже не глава, а два "сиамских близнеца", в чем читателю предстоит убедиться. Дело происходило так. В семидесятых годах, когда я заведовал кафедрой радиотехнических устройств в милом моему сердцу Омском политехническом институте, ко мне подошел щуплый низкорослый юноша, представился студентом Томского института радиоэлектроники, направленным для преддипломной практики на один из Омских заводов, и сказал, что хотел бы поступить ко мне в аспирантуру. В те давние, столь благополучные для науки времена (взгляд из двадцать первого века!) у меня было одновременно до шести аспирантов и еще, как в хорошей футбольной команде, "скамейка запасных". Иначе говоря, в отличие от наших дней, я не был заинтересован в новых претендентах на высокое звание аспиранта. Но, тем не менее, задал "дежурный" вопрос: - А тема у Вас есть? Скажу по секрету, что без малого тридцати своим аспирантам тему предложил я. Но, к моему удивлению, новичок ответил: - Да. - И какая же? - Искусственное зрение. Вероятно, я бы оторопел, но у меня уже был прецедент, когда преподаватель Сибирского автодорожного института попросил оппонировать его докторскую диссертацию "Динамика землеройных машин". На мое возражение, что, будучи радиоинженером, я никогда не имел дела с землеройными машинами, доцент попросил хотя бы перелистать диссертацию. Я с изумлением углядел параллель со своей специальностью: аналогичные интегро-дифференциальные уравнения, представление землеройной машины как автоколебательной системы и тому подобное. Пришлось убеждать собеседника: если в Высшей аттестационной комиссии обнаружат (а это произойдет обязательно!), что оппонент "совсем из другой оперы", диссертацию провалят с оглушительным треском... Что же я должен был ответить юноше, который задался благородной целью осчастливить незрячих? Сказать: мол, я - не я, и тема не моя... Но что-то удержало меня от резонного, на первый взгляд, ответа. Я предложил юноше написать реферат по теме, составить литературный указатель, а уж потом продолжить разговор. Прошло около года, я забыл о странном посетителе, но он напомнил о себе. И когда я, волей-неволей, познакомился с толстой пачкой машинописных листов, то понял: передо мной не беспочвенный мечтатель, а человек с задатками ученого. Я впервые узнал, что, например, женщине, потерявшей зрение в результате глаукомы, вживили под кожу головы восемьдесят миниатюрных катушек индуктивности, соединенных микроэлектродами со зрительным полем коры головного мозга. И женщина, под воздействием наводимых электрических потенциалов, "видела" световые точки, слагавшиеся в ту или иную простую фигуру. Я узнал также, что, по мнению специалистов, вживление шестисот микроэлектродов позволит слепому различать образы и даже читать книги для зрячих... И вот Александр Ильич Одинец стал моим аспирантам. Конечно же, памятуя "землеройные машины", я сознательно "приземлил" тему. Диссертация была названа: "Исследование зрительных рецепторов промышленных роботов". Защита прошла успешно, однако тема, даже в "приземленном" виде, вызвала в Высшей диссертационной комиссии неприятие. После двух с половиной лет проволочки работу направили на повторную защиту в специализированный совет по технической кибернетике. И там защита прошла блестяще. Вскоре Одинец стал кандидатом наук. А что же дальше? Да ничего! Кому была важна в семидесятые годы ХХ века судьба горстки (в сравнении со всем человечеством) слепых? Для полномасштабного решения этой проблемы и впрямь нужны многие миллиарды! Но вот вам случай попроще и куда как дешевле. В 1958 году на Всемирной выставке в Брюсселе экспонировался протез руки с биоэлектрическим управлением, созданный в Центральном научно-исследовательском институте протезирования и протезостроения, Институте машиноведения и Институте прикладной математики АН СССР (как тут не вспомнить подленькую фразу: "Россия - родина слонов"!). Изобретение наших соотечественников было подхвачено в ряде стран. Раньше протезы были косметическими, восполняли пустоту рукава, теперь же "научились" воспроизводить некоторые утраченные в результате инвалидности функции "живой" руки. А какое отношение имею к этому я - не изобретатель и не создатель биоэлектрического протеза? В шестидесятых-семидесятых годах в ряде городов нашей страны, в том числе и в Омске, появились сборочные предприятия, куда из Москвы посылали комплекты протезов. При каждом таком предприятии был небольшой стационар, в котором инвалидов обучали "владению" искусственной рукой - е„ сгибанию в локтевом суставе, сгибанию пальцев кисти по мысленной, причем не формулируемой специально команде (ведь мы не приказываем руке: возьми карандаш или, к примеру, стул - она как бы предвосхищает наше желание!). Специалистов не хватало, и главный инженер Омского протезного предприятия обратился ко мне с просьбой прислать ему в помощь толкового студента. Я выбрал Александра Александровича Зубарева. Он оказался настолько полезным сотрудником, что и дипломный проект, и кандидатскую диссертацию посвятил биоэлектрическим протезам. Среди придуманных им новшеств была "ротация кисти" - вращение е„ влево-вправо. В те годы я был научным комментатором нескольких газет и вел на Омском телевидении регулярные передачи из цикла "Этюды о чудесах науки". И вот представьте такую картину. На столе, в специальном креплении (благо Зубарев не инвалид!), - "искусственная рука". От нее тянутся провода к электродам, наложенным на предплечье Александра Александровича. Вот он сгибает руку, и протез повторяет е„ движение. Сжаты в кулак пальцы - то же делает протез. Вращение кисти, и рука "каменного гостя", на которую так и просятся рыцарские перчатки, послушно исполняет "фуэтэ". Жуткое это было зрелище, поверьте мне! Но какое облегчение для инвалида: можно нести чемодан, держаться за поручень троллейбуса. Аккумулятор, вмонтированный в протез, расходует энергию только в "динамике" - во время движения, а в "статике" не разряжается. И хватает его до подзарядки на весь день. Здорово? Ой ли...... Вс„ это было еще до Афганистана. А потом, когда нужда в биопротезах резко возросла, вдруг исчезли предприятия и стационары... Послесловие к главе. Наступил "миллениум". Какое же бешенство я испытал, когда в одной их телевизионных передач слащавый голос с интонациями нищего, благодарящего за подачку, возвестил, что добрые американские дяди передали в подарок нескольким нашим инвалидам-афганцем изобретенные (конечно же, в США!) биоэлектрические протезы. Воистину Россия - "родина слонов" и останется ею до тех пор, пока мы не научимся ценить гений своего народа, наш собственный гений! ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. КАЛАМБУРЫ ГЕНИЯ Провидение, судьба - нечто, что назовут видением, фикцией, химерой или, если хотите, безумием, привели к происшествию, о котором я сейчас расскажу. Сирано де Бержерак (1619 - 1665) Итак, осенью 1942 года я стал студентом факультета приборостроения и оборудования самолетов Московского авиационного института (через два года из него выделился факультет радиолокации, куда меня по моей просьбе перевели). Мы, первокурсники, или, по "маевской" терминологии "козероги", оказались своего рода первопроходцами - и младшими, и старшими одновременно. Потому что "довоенных" студентов поспешили эвакуировать в Алма-Ату. Через год они вернулись. Так вышло, что разрыв в пройденном материале между нами и ими, поступившими в институт ещ„ до войны, составил всего семестр. Но смотрели они на нас свысока, словно кадровые солдаты на резервистов. Семестр как бы разграничил две эпохи, два студенческих поколения. А может, нас разделила их эвакуация, которой они подсознательно стыдились, и надменное отношение к "козерогам" было всего лишь защитной реакцией? Мы отвечали им той же монетой: в наших глазах они были чем-то вроде дезертиров, "слинявших" с передовой в глубокий тыл. Словом, мы так и не сблизились. Но много лет спустя я встретил одного из тех, "кадровых", и показалось нам обоим, что связывает нас давняя, трогательная дружба. А ведь, будучи студентами, мы не обмолвились и парой слов. И вспомнили мы странную историю. Были на том втором курсе трое неразлучных друзей (с одним из них - Евгением Иосифовичем Ф. мы и повстречались ("для тебя я просто просто Женя!" - сразу же воскликнул он). Двое из них, в том числе Женя, - гордость факультета. Не по летам степенные, члены славной КПСС (если память не изменяет, даже в партбюро состояли!). Важные неимоверно, теперь таких студентов, наверное, и не встретишь. Оба - отличники высшей пробы, сталинские стипендиаты. У декана пользовались незыблемым авторитетом. А третий, как мы тогда считали, был заурядным шалопаем: перебивался с двойки на тройку, частенько посещал не Третьяковскую галерею, - Тишинский рынок, грандиозную московскую толкучку. Терпели его в институте единственно благодаря заступничеству именитых друзей. Евгений Иосифович уже лет через пять стал доктором наук и оппонировал на защитах своих бывших преподавателей. Его добропорядочный друг сделался профессором немного позже, примерно в одно время со мной. Мы трое, безусловно, выполнили программу-минимум - заняли институтские кафедры. А вот насчет программы-максимума... Не думаю... - А как ваш неразлучный друг? - поинтересовался я. - Окончил или выгнали? Ведь постоянно висел на волоске, и только благодаря вам... - Это ты о Борисе Васильевиче? - удивленно взглянул на меня Евгений. - О каком Борисе Васильевиче? - в свою очередь, с недоумением спросил я. Евгений Иосифович хмыкнул. - Раза три на прием к нему пытался попасть. В конце концов принял. "А помнишь, - говорит, - как по девочкам бегали?" - "Что вы, мне тогда не до девочек было. Сейчас наверстываю!" - Так кто же он? - Не знаешь Б.? - поразился Евгений. И тут уж ахнул я. По понятным причинам не стану называть фамилию бывшего "шалопая", как и огромного масштаба должность, которую он занимал. Ограничиваюсь выпиской из энциклопедии: "...советский физик, чл. корр. АН СССР (1968), Герой Социалистического Труда (1967). Чл. КПСС с 1953. После окончания Моск. Авиационного ин-та (1947) работал..." А дальше - сплошной камуфляж. И заглядывать под него вряд ли стоит ... Поразительное явление - человеческий гений! Пожалуй, более поразительное, чем расширяющаяся Вселенная, "черные дыры" и НЛО. Какое невероятное сочетание случайного и закономерного приводит к появлению гениального человека! Да и само понятие "гениальность" неоднозначно, неоднородно, порой, как мы видели, парадоксально. Показателями, баллами, коэффициентами его не выразить. Какую роль играют гении в истории человечества - движущей силы, катализатора? Где граница между гением и "просто" талантом? Авиценна в шестнадцать лет постиг премудрости врачевания, Блез Паскаль еще ребенком сформулировал 32-ю теорему Евклида. Здесь гений заявил о себе рано и в полный голос. Но, оказывается, бывает и иначе! Видимо, никто не застрахован от того, чтобы непредсказуемо и, быть может, в самый неподходящий момент стать гением... Неоправданно длинное послесловие к главе. Вс„, о чем рассказано выше, происходило "при коммунистах". Перечитав написанное, я почувствовал себя инопланетянином, что, собственно, не так уж далеко от истины. Вот он - я, и вот двадцать первый век

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования