Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Религия. Оккультизм. Эзотерика
   
      Пьер Гольбах. Галерея святых или исследование образа мыслей, поведения, правил и заслуг тех лиц, которых христианс -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -
Пьер Гольбах. Галерея святых или исследование образа мыслей, поведения, правил и заслуг тех лиц, которых христианство предлагает в качестве образцов Содержание. * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. СВЯТЫЕ, ЗАИМСТВОВАННЫЕ ИЗ ИУДАИЗМА И ВЕТХОГО ЗАВЕТА. * * ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ХРИСТИАНСКИЕ, ИЛИ НОВОЗАВЕТНЫЕ, СВЯТЫЕ. * ПРЕДИСЛОВИЕ. Это может убедить и простаков, что нельзя судить ни о чем на основании чужого мнения. Ведь стремления людей различны, и их мнение диктуется расположением или ненавистью. Только того ты можешь считать известным тебе, кого ты познал сам. Все народы на земле обнаруживали большое почтение к людям, которым они обязаны какими-либо полезными открытиями; они рассматривали их как существа высшего порядка по сравнению с прочими смертными, как любимцев неба, как людей, чей гений говорит о чем-то божественном. Всякое неизвестное или необыкновенное явление толпа приписывала богам; точно так же и необыкновенные люди ей кажутся божественными. Редкие качества души и тела: сила, мужество, ловкость, мастерство, проницательность, гениальные способности, вызывающие всегда удивление у обычных людей,-народы, лишенные знания и опыта, приписывали невидимым силам, правящим миром. Мы видим, что в любой стране первые воители, наиболее древние герои, изобретатели искусств, жрецы, законодатели, основатели религии, гадатели, чародеи при жизни властвуют над легковерием народов, приобретают у современников славу сверх®естественных существ и, наконец, после смерти попадают в ранг богов и становятся, таким образом, предметом почитания и даже культа для тех народов, которым они при жизни доставили действительные или воображаемые выгоды. Таковы были в Египте, например, Озирис, в Греции-Гермес, в Индостане-Брахма, у евреев, скажем, Авраам, Моисей, пророки, у персов-Зороастр, у греков-Триптолем, Вакх, Орфей, у римлян - Ромул, Нума, у христиан - Иисус, апостолы, святые, у мусульман-Мухаммед и так далее. Все они стали об®ектами почитания для тех, кто считал себя облагодетельствованным ими. Но так как невежество судит всегда неразумно или приводит к тому, что люди, ошибаясь в выборе предмета своего уважения, расточают свой фимиам об®ектам, вовсе этого недостойным, необходимо тщательно рассмотреть, обоснованно ли это уважение, не обманывает ли нас предрассудок насчет заслуг тех лиц, которым мы оказываем почтение. Разум знает только одну мерку для оценки людей или вещей - реальную и постоянную пользу, какую от них получает род человеческий. Всякий человек, действительно полезный людям, имеет право на их уважение. Но если уважение, признательность и слава - справедливая награда за полезность, если нельзя по совести отказать в уважении тем, кто доставлял или доставляет обществу подлинные блага, то бессмысленно почитать существа бесполезные, и уж верх безумия - воздавать почести существам вредным. Весьма справедливо будет сорвать маски с опасных плутов, а интересы потомства требуют, чтобы рассеяли его заблуждения насчет лиц, которых предки по глупости почитали. Давая потомкам правильные представления, мы тем самым не дадим им впредь почитать злодеев, которые под предлогом, будто они приносят счастье на землю, делают род человеческий еще более несчастным; мы не дадим будущим обманщикам использовать те же хитрости для разврата и обмана; мы помешаем тому, чтобы люди развращались, признавая злодеев образцом для себя. Руководствуясь этими принципами и мотивами, мы намерены рассмотреть поведение некоторых лиц, которых христианство почитало как святых, героев, полубогов и которых оно нам изображает как людей, бывших в течение своей жизни угодниками мудрого, справедливого и благого бога, орудиями его воли, толкователями его оракулов, блюстителями его верховной власти, предметами его благоволения, обладателями его славы и несказанных наград, уготованных для избранных. Это тем более необходимо, что христианская религия выставляет этих святых как образцы, которым всякий должен стараться подражать, как непогрешимых учителей, которым надо следовать, чтобы обрести вечное счастье как в этом, так и в ином мире. Христиане считают себя обязанными почитать особенно тех из великих людей, которые им принесли новую религию; ведь они в этом видели неоценимое благодеяние, поскольку религия дает познание истинного бога (познание, которого благой бог решил лишить остальное человечество); поскольку она учит людей божественной нравственности, вполне пригодной, чтобы сделать людей обходительнее, справедливее, гуманнее; поскольку она проповедует добродетели, которых без нее люди никогда не могли бы изобрести; поскольку, наконец, она преподносит им удивительные таинства и догмы, без которых нельзя обрести вечное блаженство, составляющее якобы предмет наших желаний. С этой точки зрения не удивительно, что христиане безгранично признательны тем, кому они считают себя обязанными всеми перечисленными благодеяниями. В некоторых христианских сектах на этих святых учителей смотрят как на богов, их слова считают непогрешимыми, их писания-внушениями небес. Народ воздает им такие же почести, как и самому божеству, культ которого часто затмевается культом, воздаваемым его мнимым избранникам. Народы часто рассматривают святых как всесильных царедворцев, как могущественных ходатаев перед верховным существом; это последнее представляется им как существо, окруженное непроницаемыми для них облаками, как монарх, недоступный для своих земных подданных. Чувствуя себя неспособным составить себе ясное представление о боге, человек охотно обращается к существам, более близким по природе к нему самому, рассчитывая найти в них покровителей, посредников, утешителей, друзей. Вот почему толпа предпочитает обращать свои молитвы к святым, которые, как ей известно, были когда-то людьми, чем иметь дело непосредственно с богом, которого она не может постичь и которого ей всегда рисуют как грозного владыку. Наши вероучители изображают бога столь капризным, суровым, гневным, жестоким, недоступным тираном, что несчастные создания не смеют обращаться к нему самому или поднять к нему свой робкий взор. Святой считается любимцем бога. Но, чтобы удостовериться в святости тех лиц, которых христиане почитают, надо прежде всего уяснить себе то представление, которое религия дает нам о боге. И вот если религия иногда нам его изображает как безумного деспота, то чаще она рисует его бесконечно мудрым, бесконечно справедливым, бесконечно могущественным владыкой, отцом, преисполненным нежности и доброты, существом, обладающим в высшей степени всеми мыслимыми совершенствами, без всякой примеси недостатков. Это существо любит свои создания, огорчается за зло, причиняемое им, и поэтому ненавидит насилие, несправедливость, грабеж, убийство, раздоры и преступления. Будучи преисполнен нежности к людям и доставляя им в изобилии радости жизни, этот отец как будто возвещает свою волю, чтобы человек трудился ради собственного благосостояния, заботился о самосохранении и приобретал возможно больше благ, которые его создатель заботливо рассеял в природе на пользу своим детям. Вот применительно к этой нравственной характеристике, которую чаще всего дают божеству, мы и должны расценивать и тех лиц, которых нам представляют как его любимцев. Поэтому нам надлежит, в первую очередь, разобрать, действительно ли соответствует поведение тех, кого церковь называет святыми и ставит нам в пример, божественным совершенствам и благодетельным целям провидения; другими словами, является ли их поведение мудрым, справедливым, выгодным для общества. Во-вторых, надо посмотреть, было ли это поведение выгодно для самих святых, то есть соответствовало ли их поведение видам провидения, озабоченного благосостоянием и сохранением своих творений. Таковы правила, руководствуясь коими мы должны судить о лицах, которым христианская религия велит нам подражать, которых она предписывает почитать, чьи слова и дела должны служить нам примером. Первые святые, которых мы видим в христианстве,- это апостолы и ученики Иисуса Христа, основателя христианской религии. Эта религия учит нас, что он сын божий, что он и сам бог, которому отец поручил сойти на землю, чтобы указать людям путь к спасению и дать им истинное познание нравственности, необходимое для их счастья на земле. Таким образом, следовало бы сначала рассмотреть, действительно ли доставило пришествие Иисуса Христа человеческому роду то счастье, которое благой бог имел в виду. Следовало бы проверить, действительно ли христианское учение и христианская мораль сделали людей гуманнее, обходительнее, справедливее, добродетельнее. Надо было бы разобрать, было ли поведение Иисуса вполне соответствующим тем возвышенным представлениям, которые религия дает нам о божестве. Наконец, надо было бы посмотреть, согласуется ли жизнь и смерть спасителя мира с теми представлениями, какие мы можем себе составить о мудрости, предусмотрительности, справедливости и доброте бога. Так как, однако, этот разбор уже сделан в большом количестве трудов, то мы на этом здесь останавливаться не будем. Мы ограничимся рассмотрением того, как отразилась божественная нравственность Иисуса Христа на тех, кто заслужил звания святых, неуклонно следуя его учению. Заметим все же мимоходом, что очень многие не видят в системе религии Иисуса никаких признаков, по которым можно было бы обнаружить мудрость, благость, справедливость божества. Они утверждают, что мудрый, справедливый, всемогущий бог мог бы найти более легкие и верные пути для спасения рода человеческого, чем заставить умереть своего невинного сына, и к тому же напрасно. С другой стороны, многие философы не нашли в проповедуемом христианским мессией учении ничего удивительного или божественного. Они уверяют, что евангелие не содержит никаких истинно разумных предписаний и правил, которые не были бы лучше даны у какого-нибудь Сократа, Платона, Цицерона, Конфуция и у языческих мудрецов, живших ранее Иисуса. Верно только то, что учение этого нового законодателя кажется предпочтительнее перед моралью древних евреев, которые, по-видимому, никогда не познали этого столь необходимого для людей учения. Что касается возвышенных фанатичных заповедей, которые христиане приписывают основателю своей религии, то разум находит в них лишь безрассудные понятия, бесполезные или даже вредные для общества; они выполнимы лишь для небольшого числа сумасшедших и не оказали никакого влияния на прочих смертных. Как бы то ни было, достоверно известно, что сын божий не имел успеха у евреев, к которым божественный отец его специально послал. Об упрямство этого очерствевшего народа разбились все попытки, продиктованные мудростью, предвидением и всемогуществом бога. Напрасно Иисус старался подкрепить свою миссию чудесами - эти чудеса не внушили доверия к себе. Напрасно он пытался основывать свои права на признанных его согражданами пророчествах - они отвергли реформы и новое учение, которое он принес, они увидели в нем обманщика и осудили его на смерть. Его апостолы имели у евреев немногим больше успеха, чем их учитель. Тщетно они проповедовали и творили чудеса, тщетно они цитировали и толковали тексты Ветхого завета, доказывая, что в них ясно, хоть иносказательно, говорится об их мессии: они сумели найти среди евреев лишь очень небольшое число прозелитов. Прозелиты - последователи религиозного учения. Приведенные наконец в отчаяние упрямством своих сограждан, они обратились к язычникам, которым возвестили евангелие, то есть реформированный Иисусом иудаизм. Однако, даже когда христианство окончательно отделилось от иудаизма, христиане продолжали почитать "священные" книги евреев и считать их патриархов, их пророков, их героев святыми угодниками божьими, непогрешимым орудием всевышнего, достойными подражания образцами. Правда, эти великие святые, даже согласно священной истории, сообщающей нам об их деяниях, обнаруживают часто, как мы это впоследствии покажем, поведение далеко не безупречное. В самом деле, очевидно, что многие из них представляются беспристрастному взору скорее образцами преступности и гнусности, чем добродетели. Но христиане, предрасположенные под влиянием религии к этим знаменитым особам, благочестиво закрывают глаза на их преступления. Следуя урокам изощренных толкователей писания, они видят только достойное в самых возмутительных поступках святых Ветхого завета. Христиан убеждают, что угодников божьих нельзя судить с точки зрения рассудка и правил обычной морали. Им говорят, что действия этих почитаемых людей основаны на особых распоряжениях и внушениях бога, чьи неисповедимые решения не подлежат обсуждению. Уверяют, что бог справедливости и доброты властен нарушать, когда ему угодно, несокрушимые правила справедливости, может для своего удовольствия превращать добродетель в преступление и преступление в добродетель. Утверждают, что владыка мира может, когда ему угодно, уничтожать законы нравственности, автором которых его тем не менее считают. Думают, что для его оправдания достаточно заявить, что ведь "он создает справедливость и несправедливость", что он держит в своих руках судьбы смертных, что он может располагать ими по своему усмотрению и его слишком слабые творения не имеют права критиковать его волю и входить в обсуждение распоряжений, которые он отдает своим слугам. Вот так религия всегда, в противоречии с самой собой, опрокидывает устои морали, а между тем выдает себя за самую прочную опору ее. Она выводит из бога все обязанности человека, об®являет, что бог включает в себя все мыслимые совершенства. Утверждают, что этот бог гневается за зло, причиняемое его творениям. Считают этого бога неизменным. А между тем вскоре эта самая религия превращает этого столь совершенного бога в тирана, который не знает других законов, кроме своей прихоти, который не пользуется им самим установленными правилами, который приказывает совершать убийства, кражи, насилия, несправедливость, жестокость, смуту, вероломство, обман и любит людей, запятнанных самыми ужасными пороками и преступлениями. Мы видим, таким образом, что для оправдания святых, которые должны служить образцом, христианство клевещет на своего бога. Оно имеет наглость превратить его в подстрекателя преступления. Оно допускает, что это столь совершенное существо разжигает и одобряет самые ярые страсти, приветствует совершаемые его любимцами убийства и жестокости, освящает гнев, ненависть, узурпацию. Под покровом имени бога все это превращается в добродетель. Благодаря этому грозному имени честолюбие, жестокость, самая бесчеловечная ярость превращаются в святое рвение; слепой фанатизм, видения, безумие - в божественное внушение или высокую мудрость; шарлатанство, обман и мошенничество сходят за чудеса или за несомненные проявления всемогущества всевышнего; человеконенавистничество, жестокость по отношению к самому себе, бесполезность рассматриваются как совершенство; упрямство, бунт, мятеж получают название героизма, стойкости и пылкой веры. Одним словом, все самым причудливым образом перевернуто: безумие становится похвальным, бесплодность - достойной награды, бешенство превращается в добродетель. Ведь именно такого сорта те добродетели, какие мы встретим у большинства святых Ветхого и Нового заветов. Разбирая жизнь наиболее выдающихся героев иудаизма, мы найдем там честолюбивых плутов, обольщающих глупый народ своими сказками и фокусами; честолюбцев, тиранящих самым жестоким образом невежественных дикарей, совершенно ослепленных суеверием; пророков, гадателей, жрецов, бесстыдно пользующихся именем бога, чтобы прикрыть свои мрачные дела. Эти святые обманщики на протяжении всей истории еврейского народа являются бичом своей нации и соседних народов. Мы увидим, как вожди Израиля вместо того, чтобы сделать евреев более гуманными, более справедливыми, более общительными, более мирными, более покорными своим господам, постоянно заняты тем, что делают своих последователей более дикими, несправедливыми, нетерпимыми, строптивыми. Одним словом, среди самых знаменитых святых и вдохновенных героев Ветхого завета мы встретим только чудовищ, рожденных на горе своему несчастному отечеству, которое они в конце концов довели до гибели. Святые Нового завета не дадут нам более веселой картины и тоже не окажутся образцами, достойными подражания. Святцы христианской церкви покажут нам только беспросветно невежественных обманщиков, выдумывающих неправдоподобные сказки и сбывающих их тупоумному населению, жадному до новых чудес и предубежденному против разума. Мы увидим грубых шарлатанов, упорно желающих жить за счет безграничного легковерия своих набожных последователей. Летописи христианства показывают нам на каждой странице лишь фанатизм, разжигаемый руками плутов. Мы увидим там, как мученики, эти жертвы, соблазненные корыстными обманщиками, презрев пытки и смерть, защищают мнимую правоту дела, которым их дурачат. Эти жалкие энтузиасты убеждены, что богу, которому они поклоняются, нравится зрелище ручьев крови его наиболее верных почитателей. Мы увидим, как пустыни населяются отшельниками, воображающими, что они станут угодны благому богу, если удалятся от общения с людьми и будут добровольно причинять себе длительные и жестокие мучения. Но больше всего мы увидим, как множество спесивых богословов и неукротимых спорщиков раздувают повсюду огонь раздора, вносят разлад в народ спорами и бессмысленными тонкостями, возбуждают среди христиан гонения и гражданские войны, увековечивают богословскую ненависть, потрясают империи постоянными возмущениями - одним словом, именем бога мира покрывают землю кровью и трупами. Таковы прекрасные образцы, которые христианская религия преподносит своим набожным последователям! Этим-то великим святым надо подражать, чтобы надеяться получить в будущем место в небесных обителях, уготованных богом для своих любимцев! В результате все те, которые хотели играть выдающуюся роль в христианской религии, старались выделиться своим буйством, упорством, мятежностью. Они бешено преследовали, когда им представлялась возможность, всех, кто отказывался подписаться под их богословскими измышлениями, обычно непостижимыми и ни в какой мере не интересными для общества. Чванство этих молодцов заставляло их всегда рассматривать бред своего мозга как нечто важное для спасения, как внушение свыше, как непогрешимые догмы, как дело всевышнего. Преисполненные таких предвзятых идей, гордые своей мнимой ролью защитников божества, эти герои в одинаковой мере готовы были мучить других и сами страдать и умирать за столь прекрасное дело. Милосердие, любовь к ближнему, снисходительность и мир, столь часто рекомендуемые в евангелии, должны были уступить место пылкому рвению, которое всегда приносит в общество смуту, гонения и смерть.

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования