Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Русскоязычная фантастика
      Александр Бушков. Стоять в огне -
Страницы: - 1  - 2  -
Александр Бушков. Стоять в огне ----------------------------------------------------------------------- Авт.сб. "Волчье солнышко". СпБ., "Азбука", 1996. OCъ & spellcheck by HarryFan, 20 October 2000 ----------------------------------------------------------------------- 1 Троллейбусы на этом маршруте ходили аккуратно, с короткими интервалами, но сегодня "тройка" нарушила график, и на остановке накопилось человек двадцать. Кто молча сидел, кто курил, кто с вялым раздражением прохаживался. Мятый мужичок начал было развивать оригинальную теорию, будто все оттого, что на троллейбусы понасажали девок, а у девок, известно, привычка вечно опаздывать, которой они не собираются изменять и за рулем. Но к ожидающим подошел милицейский сержант, и мужичок опасливо приумолк. Анна особенно не торопилась, но бесцельное ожидание всегда ее раздражало, а вдобавок раздражал и этот тип, не сводивший с нее глаз так, словно имел на это право. Собственно, если разобраться, не столько сам тип, сколько то, что разгадать его взгляда она не могла. В нем не было ни веселой фривольности, ни даже любования от нечего делать молодой красивой женщиной. Что-то другое, непонятное. Напряженное изучение? Пожалуй, более-менее точное определение, хотя и его нельзя назвать исчерпывающим. Он стоял утопив руки в карманах модной курточки, яркой и невесомой, время от времени сосредоточенно покусывая нижнюю губу, и никак не отреагировал на брошенный в его сторону Анной сердито-пренебрежительный взгляд. Лет тридцать, черная шкиперская бородка, приятное, но не такое уж запоминающееся лицо. Джинсы, черная водолазка, японская курточка - нивелирующая униформа восьмидесятых. Может оказаться кем угодно - от молодого доктора наук до слесаря-сантехника. Подошел троллейбус, набитый так, что распахнулась лишь одна дверь из трех, но и туда смогли втиснуться три-четыре наиболее энергичных счастливчика, не больше. Анна и не пыталась идти на штурм. Тип тоже не двинулся с места. После призывов водителя освободить дверь на задней площадке кое-как утрамбовались, троллейбус, басовито свистя, укатил. Кое-кто, чертыхнувшись, отправился пешком, и Анна, подумав немного, решила последовать их примеру. - Правильно, Аня, - сказал бородатый тип, без тени неловкости пристраиваясь рядом. - Вам ведь все равно у театра на автобус пересаживаться, вот по пути и поговорим. Анна остановилась и посмотрела на него вовсе уж не ласково, но способность смущаться, очевидно, в число достоинств бородатого не входила. Если у него вообще имеются достоинства, подумала Анна. Ведь хотела же выучиться каратэ... - Внесем ясность, - невозмутимо продолжал бородатый. - Моя фамилия Астахов. Ухаживать за вами я не собираюсь, а вот поговорить нам необходимо. - Интересно, о чем? - О жизни, о времени, о вас. - Знаете, мне сейчас приходят на ум разные фольклорные словечки. Слышала в свое время. - Это когда на стройке работали? - Астахов улыбался. - Молчите? Видите, вы уже немножечко заинтригованы. То, что я знаю, как вас зовут, не такая уж ошеломляющая штука - мало ли тривиальных об®яснений можно отыскать? И вы растерялись чуточку... Надеюсь, перестали принимать меня за вульгарного ловеласа? - Ну и перестала, - медленно сказала Анна. Астахов, по-прежнему держа руки в карманах, шагал рядом. - Что из того? - Неужели вы не любопытны? Вдруг появляется абсолютно незнакомый, но тем не менее хорошо знающий вас человек... - Ага, - сказала Анна. - Сейчас меня прямо-таки колотить начнет от любопытства. Она готова была наговорить кучу колкостей, но невозмутимое спокойствие Астахова ее смущало. Словно и в самом деле эта странная встреча была порогом к чему-то важному для нее. И она, не без оснований считавшая себя волевой, вдруг почувствовала, что нужно отбросить сарказм и непреклонную отчужденность. Что ее воля столкнулась с более сильной. - Что вам от меня нужно? - спросила она тихо и серьезно, не глядя на незваного спутника. - Вообще или пока? - Вообще. - К "вообще" вы еще не готовы. Речь идет только о "пока". Знаете, давайте присядем и покурим. Вы ведь курите, но стараетесь не курить на людях, а вон та скамейка как раз в удобном отдалении. Они сели. Астахов щелкнул красивой синей зажигалкой. - А вы, случаем, не черт? - спросила Анна. Астахов не ответил на улыбку. - Может быть, гораздо хуже черта. Может быть, гораздо лучше. От чего зависит окончательная оценка, не знаю, право... Начнем? Аня, пока от вас требуется одно - запоминать все, что я скажу, и не забывать. Так вот... Вы, наверное, читали или слышали об этих дискуссиях, собственно не дискуссиях даже... - Он задумчиво покачал головой, ища слова. - Одним словом, в печати обсуждался вопрос: мог бы какой-нибудь бременский ремесленник века этак пятнадцатого стать оператором современной ЭВМ? И так далее в том же духе. Вы меня поняли? Анна курила, подавляя глухое раздражение. Мимо в нужном ей направлении промчалась полупустая "тройка", и Анна демонстративно взглянула на часы, бросила окурок в разинутый клюв урны-пингвина. - Вы меня поняли? - повторил он спокойно. - Ну поняла, - сказала Анна. - Слышала что-то такое. Или читала. На эту тему, по-моему, даже что-то фантастическое было... - Умница, - сказал Астахов без тени похвалы, просто констатировал факт. - Словом, проблема формулируется так: некоторые из тех, что умерли сотни лет назад, могли бы оказаться крайне полезными сейчас - для химии, математики, микробиологии какой-нибудь... - Вполне возможно. И довольно старо. - Старо. Ну а если поставить проблему с ног на голову? Зеркальное отражение, а? - Как это? - А вы подумайте, Анечка. До следующей встречи. Он пружинисто взмыл со скамейки и пошел прочь - руки в карманах курточки попугайской расцветки, размашистая походка человека, который торопится куда-то и никак не должен опоздать. Анна взглянула ему вслед, хмыкнула и пожала плечами. Все это выглядело настолько странно, что не было и тени гипотезы. Странный разговор на странную тему. Но то, что Астахов знал о ней, мало кто знал. Совсем немногие, если точнее... Анна встала. Мир вокруг оставался прежним - прохладный сибирский сентябрь, на одной стороне улицы - зеленый забор, огораживавший какую-то стройку, на другой - шеренга стандартных девятиэтажек из желтого кирпича. Разноцветные машины, спокойная голубизна неба. Все как прежде, только теперь был еще и Астахов - странный, раздражающий вопросительный знак... Псих, подумала Анна. А может быть, и нет - воображает, что изобрел оригинальный метод знакомства. Заинтриговал, заставил гадать, кто из старых знакомых оказался болтуном и где мог с этим Астаховым встречаться, а потом все пойдет по заезженной колее... "А не пытаешься ли ты таким об®яснением заслониться, уйти от серьезного раздумья над непонятной встречей?" - спросила она себя. Мысль эта раздражала еще больше, и Анна решила - довольно. Мало ли в мире странностей? Чудак появился и исчез, а если появится - вспомнить те словечки, что приходилось слышать на той московской стройке, и точка. "И вообще я уже забыла, как его зовут..." Вечер прошел стандартно. Забрала дочку из садика, приготовила ужин для мужа, те же разговоры, те же темы, та же дикторша на экране - отлаженное, как часовой механизм, бытие, плавное течение времени, устоявшаяся жизнь без неожиданностей... Ночью ей приснился сон, прозрачный и невесомый, как дым от костра, разноцветный и яркий, словно витраж, непохожий на ее обычные сны. Она ехала куда-то в карете по багряно-золотому лесу, ее пышное платье, невыносимо старомодное для женщины конца двадцатого века, казалось в этот момент привычным, красивым, радующим. Потом был бело-голубой зал, золотое шитье мундиров, тоже казавшихся привычно-красивыми, дрожащие огоньки свечей, затейливые ордена на лацканах черных фраков. Играла немного непривычная, но знакомая по кинофильмам музыка. Анна не танцевала - она приехала сюда не ради танцев. Она много разговаривала с кем-то - собеседники порой менялись. Она так и не смогла понять, с кем и о чем говорит, но знала одно - речь идет о сложных вопросах, важных делах, к ее словам внимательно прислушиваются, ее мнение много значит, с ней считаются. С ней или с теми, кого она представляет? И представляет ли она кого-нибудь? Непонятно. Смысл разговоров, суть их ускользали... 2 Она была рада, когда прозвенел будильник и бело-голубой зал исчез, растаял. Завтрак. Дочку - в садик. Автобус. Пересадка на троллейбус. И дальше все как обычно - груда бумаг на ее столе в редакции, материал, который нужно сдать, люди, которым нужно позвонить, - текучка, обыденка, рутина, редакционная суета, в которой затеряется незамеченным и залетный инопланетянин самого экзотического облика. Очередной посетитель вошел как-то чересчур уж робко - не вязалась эта робость с его дорогим модным костюмом, умным и волевым лицом современного делового человека из очередного производственного фильма. Анна молча ждала. Возможно, он впервые пришел в редакцию и смущен незнакомой обстановкой - случается такое и с уверенными в себе людьми. Или, не исключено, герой одного из последних фельетонов. Или принес первую в своей жизни заметку - мало ли что... - Анна Георгиевна? - Да, - сказала Анна. - Вы садитесь. - Спасибо. - Незнакомец сел, торопливо и неуклюже. - Нужно представиться, я... Анна без особого интереса раскрыла красную книжечку. Гроховский Николай Семенович, главный инженер весьма уважаемого в городе предприятия. Предприятие было передовое, и во всех других отношениях дела там шли хорошо, так что героем фельетона гость никак не мог оказаться. Все-таки заметка, с грустной покорностью судьбе подумала Анна, а у меня и так завал дикий... - Слушаю вас, - сказала она с отработанной дежурной улыбкой. - Собственно, это можно назвать личным вопросом. - Гроховский дернул плечом, уставился на сигареты. - У вас курить можно? Спасибо, Анна Георгиевна, возможно, и я, и мои вопросы покажутся вам странными... Вы знаете Кирилла Астахова? Вот этого она никак не ожидала. Словно распахнулось окно и в кабинет хлынул уличный шум - ожили в памяти и странный человек, и необычный сон. Гроховский напряженно подался вперед. - Молодой, лет тридцати, - сказал он. - Аккуратная бородка, черноволосый, знает о вас то, что не должен бы знать. - Предположим, знаю такого, - сказала Анна. - Может быть, вы об®ясните, что все это значит? Новый способ знакомства? Между прочим, я замужем. - Выходит, вы ничего не знаете? - А что, собственно, я должна знать? - Но вы ведь встречались с Кириллом? - Один-единственный раз, - сказала Анна. - Вчера. И очень надеюсь, что второй встречи не будет. - Вот в этом я не уверен... - Послушайте, у меня масса работы. - Анна демонстративно придвинула к себе стопку писем. - Можете передать вашему другу... - Он мне не друг! - Это не было криком, но прозвучало как крик. - Я думал, что вы... Должен же кто-то что-то обо всей этой фантасмагории знать... - Глаза у него были как у больной собаки. - Анна Георгиевна, вы вправе подозревать любую мистификацию, и все же... Хорошо, вы ничего не знаете. Значит, мы находимся в одинаковом положении. Скажите, вам не снилось... Что-нибудь необычное, скажем? - Что случилось? - тихо спросила Анна. Вряд ли он играл. Непонятно, какие цели должна была бы преследовать игра. Он расстроен, взволнован, и, если он говорит правду, с ним происходит то же самое... - Что случилось? - повторил Гроховский, потянулся за сигаретой. - Ничего не понимаю. Внезапно появляется незнакомый человек и знает о тебе такое... Нет, ничего стыдного или уголовного, но ведь не должен он это знать... Интригует многозначительными недомолвками, вдобавок сны эти проклятые. - Какие? - с удивившим ее любопытством спросила Анна. - Так, сплошные глупости. Чужие какие-то сны. - Гроховский решительно поднялся. - Я прошу вас, Анна Георгиевна, если вы что-то узнаете раньше - вот мой телефон, я вас очень прошу... - Да, разумеется, - кивнула Анна. - Но... Гроховский не обернулся, дверь захлопнулась за ним, словно разрубая тайну на две половинки, ничего по отдельности не об®яснявшие и не значившие. Анна повертела визитную карточку, отложила и решительно набрала номер. - Приемная, - откликнулся деловитый женский голос. - Простите, вы не подскажете - Кирилл Астахов у вас работает? На другом конце провода помолчали, потом предложили позвонить в отдел кадров. Анна позвонила, зачем-то назвалась сотрудницей паспортного стола, придумала какой-то повод, но все напрасно - Кирилл Астахов не числился среди работавших на уважаемом в городе предприятии. "Ничего не доказывает, - сердито подумала Анна. - Просто друзья-приятели, а работают в разных местах, и визит этого Гроховского призван закрепить мистификацию... Что же, Анна Георгиевна, снова пытаетесь первым пришедшим на ум банальным об®яснением стереть загадочные несообразности происходящего?" Она задумчиво смотрела в окно поверх забытой дымящей сигареты. За окном были люди, машины и облака, еще дальше - Луна, освоенная фантастами, автоматическими станциями и экипажами "Аполлонов", и совсем далеко - укрытое за солнечным небом что-то неуловимое: чуточку не так проезжали машины, как-то иначе спешили люди, иными казались и облака. И все это - из-за двух странных разговоров и глупого сна? Не стоит беспокойства, право... И все же, все же, зачем главному инженеру солидного предприятия, человеку, по возрасту почти годившемуся ей в отцы, участвовать в идиотском розыгрыше? Может быть, это всего лишь естественная защитная реакция сознания на вторжение в жизнь Неведомого - свести все к банальным заигранным отгадкам? С неба не могут падать камни. Земля не может вращаться вокруг Солнца... Что там еще? Она сердито погасила сигарету и принялась за письма - нужно было работать. 3 Она собиралась уже перейти улицу, идти на остановку, но зеленый "Москвич", притихший у бордюрчика, внезапно рыкнул мотором, рванулся вперед и загородил ей дорогу. Водитель распахнул дверцу. Кого-кого, а уж его Анна предпочла бы не встречать больше в течение ближайших пятидесяти лет. А он улыбался как ни в чем не бывало. - Ох, опять вы... - с усталым раздражением сказала Анна. - Ну да. - Астахов беззаботно улыбался. - Садитесь. - Нет, спасибо. - Она вспомнила "Мимино". - Я лучше пешком постою. - Напрасно. - Его лицо стало сосредоточенно-деловым, даже холодным. - Вот что, хотите честную сделку? Вы сядете в машину и выслушаете все, что я скажу, но только, подчеркиваю, все. И после этого, если хотите, я навсегда исчезаю из вашей жизни. Итак? Не столь уж обременительные условия... - Действительно, - сказала Анна. - Не такая уж высокая цена за удовольствие вас никогда больше не видеть. А вы как, держите слово? - Да. Специфика работы. Потом сами поймете. Садитесь. Или боитесь? - Вот уж ничего подобного, - дернула подбородком Анна. Астахов включил мотор. Они ехали недолго - Астахов свернул за угол, загнал машину в тихий пустой дворик двухэтажного дома и остановился. Откинулся на спинку кресла, удобно умостил затылок на подголовнике. - Итак, загадочный Кирилл? - спросила Анна. - Ого! - Астахов цепко взглянул на нее. - А ведь я вам по имени не представлялся, помнится. Гроховский у вас побывал или Вадик? - Есть еще и Вадик? - Кого там только не было, кого там только нет... - переврал Астахов старую песенку. - Значит, инженер попытался опередить события. Вы помните все, что я вчера говорил о талантливых программистах, умерших за полтысячи лет до появления компьютеров? - Помню, - сказала Анна. - Тогда должны помнить и мою просьбу - поставить проблему с ног на голову и подумать над ней. - Я и не думала думать. - Что ж, этого можно было ожидать... Начнем все сначала. Существовали люди, родившиеся за сотни лет до того времени, когда их таланты могли найти применение. Это бесспорно. Но не менее бесспорно должно быть и то, что есть люди, родившиеся спустя сотни лет после того, когда им следовало бы родиться, наилучшим образом раскрыть свои способности. Вы - из их числа. Анна хотела рассмеяться ему в лицо, но не смогла и, досадуя на свою внезапную растерянность, прищурилась: - Ну да? - Представьте себе. А потом представьте, что однажды, не буду пока говорить, где и когда, нашли способ исправить шалости Его Величества Случая. И все, кто родился в неудобное для их способностей время, могут наилучшим образом проявить себя кто в прошлом, кто в будущем. Широкий обмен талантами меж веками. Вам выпадает прошлое, и я могу вас туда отправить. Анна хотела открыть дверцу, но ручки не оказалось - ее не было в положенном месте. - Я ее снял, - безмятежно сказал Астахов. - Люди иногда пугаются, и гоняйся за ними потом... Главное, не бойтесь. Я не сумасшедший, и я не шучу. Вы очень нужны вчерашнему дню, понимаете? И Гроховский, и Вадик. Для того века вы сделаете больше, чем для нынешнего. - Прошлого нет. Больше нет. - Прошлое существует, - сказал Астахов. - Я не хочу сказать, что его можно изменить кардинально, - существуют незыблемые законы развития человечества, общества, и нарушать их никому не дано. Но вы, именно вы, и другой, и третий способны изменить какие-то куски прошлого. Спасти полк или роту. Выиграть дипломатическую дуэль. Подтолкнуть открытие. Написать картину или сонет. Сохранить утраченные рукописи. Победить эпидемию. - Но ведь все, что было, - было? - спросила Анна. - Оно уже случилось, случившееся застыло, как литье в форме, и поздно что-то менять. - В том случае, если существует один-единственный вариант. При "межвековом" обмене талантами возникает неизвестное нам самим количество параллельных миров. Миров, где исправлены многие ошибки, удалось избежать многих напрасных жертв, утрат, потерь. Миров, замечу, где вы реализуете все, на что способны, проживете жизнь с полной отдачей, будете знать: вам есть за что уважать себя. Не один мир, который вы знали, а множество, калейдоскоп вариантов, грандиозный и смелый проект создания новых реальностей... - А если я не хочу к каретам и кринолинам? - Вас пугает перспектива жить в доме без электричества? - Хотя бы. - Вы плохо знаете историю техники, Аня. Электричество могло освещать дома древних египтян. Не нашлось дельного мастера. Может, удастся исправить и это... - Не хочу я к этим кринолинам, - упрямо повторила Анна. "Что я делаю, - подумала она, - что я делаю? Говорю так, словно это правда, существуют тропинки в прошлое и он не сумасшедший, а полномочный представитель каких-то таинственных сил, стремящихся исправить наиболее одиозные моменты истории, создать параллельные миры, где все - чуточку иначе, чуточку лучше и где ты сама... Нет, это сумасшествие. Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. Порочная формулировка, если честно, но лучше придерживаться ее..." - Откройте, слышите? - У вас исп

Страницы: 1  - 2  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования