Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Русскоязычная фантастика
      Александр Бушков. Россия, которой не было: загадки, версии, гипотезы -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  -
е татар, и потому-то татары так настаивали, чтобы в покоренной ими земле не было укрепленных мест". Решительно не представляю, чем Костомаров руководствовался, когда писал эти строки. Во-первых, по "классической" версии, до того, как прийти в Галнцкое княжество, "монголы" как раз и "взяли осадою" превеликое множество городов от Пекина до Киева. И вдруг оказывается, что осады городов -- совершенно не в татарском духе! Во-вторых, на Руси ни прежде, ни после "татары" никогда и ни от кого не требовали разрушать укрепления, пример с Галичем остается единственным исключением. Воля ваша, но в данном случае Костомаров что-то не продумал как следует... В последние годы жизни Даниил, вместо того, чтобы попытаться, наконец, найти союзников среди русских князей в борьбе с "татарами", занимался совершенно другим: по-прежнему впутывался в польско-венгерско-чешские дела, воевал с литовцами, старательно заселял свое княжество переселенцами из Германии и Польши. Умер первый и единственный русский король в 1254 г. Что происходило дальше? Сын Даниила Лев никогда с "Ордой" не воевал, наоборот, пребывал с ней в самых теплых отношениях. В 1274 г. по его просьбе "ордынский хан Менгу-Тимур", чтобы поддержать Льва в его войне с литовцами, отправил татарское войско. Вновь, как и в рассмотренных нами прежде случаях, "татарское" войско состояло... из дружин Романа Брянского, Глеба Смоленского* и других русских князей. В 1277 "ордынская" рать вновь выступает на стороне Льва против литовцев, а в 1279 -- против одного из польских князей. В 1291 г. Лев с помощью неизменных "татар" отвоевал у поляков ненадолго город Люблин. Как писал впоследствии историк, "дружба Льва с татарами простиралась до того, что он держал при себе татарских телохранителей". * Вы не забыли, что Смоленск никогда не был под властью Золотой Орды? Соответственно, "татары" так никогда и не вторгались в Галицко-Волынское княжество, и все обиды, которые якобы галичане потерпели от "ордынского" войска, заключаются в том, что "орда", проходившая по княжеству во время похода на Венгрию, разграбила несколько лавок, у кого-то отобрала коней, у кого-то -- одежду. Что можно считать обычным бесчинством, какое позволяли себе проходящие по чужой земле войска, независимо от веры и национальности. Одним словом, вся эта история может иметь одноединственное об®яснение: под именем "Золотой Орды" как раз и скрывалась Русь, а "татарами" были русские. Только в рамках этой гипотезы и поведение Даниила со Львом, и поведение "татар" выглядит вполне осмысленным, логичным, лишенным нелепостей, странностей, несуразностей... О КОСВЕННЫХ УЛИКАХ Речь пойдет не о косвенных уликах, а как раз об их полном и донельзя загадочном отсутствии. Известно, что чужеземное вторжение в ту или иную страну, если только завоеватели были не примитивными грабителями, спешившими поскорее скрыться с добычей, а стремились установить свое господство и остаться в качестве правящей элиты, отличалось некоторыми особенностями. Всегда в стране, попавшей под владычество иностранцев, вводились некие новшества, отличавшиеся от прежних порядков, установлений, обычаев. Норманны Вильгельма (Гийома) Завоевателя* в самый короткий срок построили в Англии множество укрепленных замков, ничуть не похожих на прежние укрепления саксонских танов. Подавляющее большинство земельных владений поменяли своих хозяев, перейдя от саксов к норманнам.** Соответственно, изменились отношения меж податными сословиями и сеньорами, став больше похожими на "континентальные". Пришел новый язык, изменились даже границы церковных епархий. * Строго говоря, это прозвище не вполне согласуется с исторической правдой. Вильгельм в свое время помогал английскому королю Эдуарду Исповеднику изгнать датчан, за что Эдуард завещал ему свое королевство, но часть танов после смерти Эдуарда избрала королем его родича Гарольда, которого Вильгельм и сверг. ** Английские историки считают, что реальный прообраз "благородного разбойника Робин Гуда" как раз и был саксонским помещиком, изгнанным из своих владений норманнами и ушедшим в "лесные братья". Примеров в истории множество. С приходом завоевателей бывшую элиту сменяла новая, принадлежащая сплошь и рядом к другому этносу (Англия, Хорезм), пресекались старые династии королей и падишахов, менялась структура администрации (новые должности и их названия), количество и границы провинций, порой велась яростная борьба даже с безобидными старыми обычаями, порой менялись и вера, и само название страны. Одним словом, всегда и везде новшества, вносимые завоевателями, были весьма обширны и качественно отличались от прежних установлений. Всегда и везде... кроме подвергшейся "татаро-монгольскому нашествию" Руси. Как ни бьешься, невозможно обнаружить ничего, хотя бы отдаленно похожего на занесенное завоевателями новшество. Ни в одной области жизни. Даже пресловутая "дань", которую пришлось выплачивать "татарам", не есть для Руси совершенно новым явлением. Испокон веков либо русские платили дань соседям, либо соседи русским, либо одни русские земли -- другим. Религия? Никаких покушений на нее не предпринималось, наоборот, "татары" наделили церковь еще большими льготами, чем имевшиеся прежде, а священники, за редчайшими исключениями, не пострадали. Штурм и разорение городов? И здесь можно с уверенностью сказать, что "татары" ни в чем не превзошли прежних агрессоров -- как мы помним, не гнушавшихся "обдирать" иконы в храмах, хотя сами были христианами, гнать на продажу монахов и монахинь помоложе и покрепче... Вот примечательный случай из времен войны Новгорода с соседями. Зимой 1170 г. после военной победы новгородцы "наловили столько суздальцев, что продавали их за бесценок, по 2 ногаты" (в гривне было 20 ногат). Интересно, кстати, кому новгородцы сбывали живой товар? Летописцы об этом молчат. Вполне может быть, что и "бесерменам"... Впрочем, тот, кто вздумал бы жалеть бедных суздальцев, столь безжалостно продаваемых в рабство, поторопится. Дело в том, что это как раз суздальцы заявились под новгородские стены в поисках добычи -- и, надеясь на победу, заранее бросали жребий у себя в лагере, разыгрывая конкретные новгородские улицы, женщин и детей (так, между прочим, они годом ранее поступили и в Киеве). Делили шкуру неубитого медведя, а вышло совсем наоборот... Кстати, будучи тогда в Киеве, ратники Андрея Боголюбского грабили всех подряд -- "весь Киев, и игуменов, и попов, и чернецов, и латинян, и купцов чужестранных". Чем отличаются от описании "татарского нашествия" следующие строки из летописи: "От княжьих усобиц век людской сократился. Тогда в Русской земле редко пахарь ступал, но часто вроны граяли, павших деля, и галнцы перекликались, спеша на еству"? Сообщение Киевской летописи о нападении на один из русских городов князя Игоря Северского (того самого, кому посвящено "Слово о полку Игореве"!): "...не щадя христиан, взял мечом город Глебов у Переяславля, и немало зла приняли тогда безвинные христиане: разлучен был отец с детьми своими, брат с братом, друг с другом, подруга с подругою, и дочери от матерей отняты были, и пришло все в смятение от полона и печали, живые мертвым завидуют, старцы печалуются, юноши изранены люто, немилосердно". Если убрать из этой записи имя русского князя, совсем не трудно присовокупить и эту летопись к сообщениям о "татарских зверствах..." Коварство "татар", нарушивших на Калке данное князьям честное слово, оказывается, имеет достаточно аналогов в русской истории. В 1095 г. два половецких хана, Итлар и Китаи, приехали в Переяславль, чтобы заключить мир с Владимиром Мономахом, которого историки называли впоследствии "наиболее рыцарственным из русских князей того времени, наиболее уважавшим клятвы и договоры". Интересно, как же вели себя тогда "менее" рыцарственные? События разыгрались следующим образом: хан Итлар со своими людьми вошел в город и остановился на подворье воеводы Ратибора. Китаи стал возле городских валов, по тогдашнему обычаю приняв к себе в качестве заложника сына Мономаха, Святослава. Ночью Ратибор, его сыновья, киевский боярин Словята и дружинники стали уговаривать Владимира перебить половцев. "Рыцарственный" князь поначалу колебался, напоминая, что дал половцам клятву, однако оппоненты выдвинули железный довод: известно, что половцы частенько нарушают клятвы, а значит, и эти двое ханов могут оказаться клятвопреступниками, так что следует убить их раньше, чем успели проявить коварство... Надо полагать, такая логика князя убедила быстро. Потому что дальнейшее разворачивалось в бешеном темпе: еще до рассвета воины Словяты подкрались к стану Китана, выкрали молодого княжича, а потом перебили хана со всеми его людьми. Надо полагать, это было проделано достаточно тихо -- в городе никто и не встревожился. Итлар и его люди утром как ни в чем не бывало отправились в дом Владимира позавтракать и обогреться. Едва они вошли в горницу, вылетело несколько потолочных досок, и прятавшиеся на чердаке русские воины засыпали половцев градом стрел, уничтожив всех до единого. На этом, знаете ли, не кончилось. Русские войска помчались в степь, к кочевьям убитых ханов, и застали половцев врасплох, не встретив ни малейшего сопротивления, -- в кочевьях полагали, что их ханы сидят на честном пиру у Владимира, стоит мир, и опасаться нечего. Победители захватили богатую добычу -- скот, добро, пленников. Нужно ли удивляться, что на следующий год половцы в отместку дотла выжгли город Юрьев-на-Роси? "Татар" принято упрекать в том, что они злодейским образом убили нескольких русских князей. Снова -- ничего нового. Лет двести до того русские князья убивали друг друга, в том числе -- родных братьев. И не всегда просто убивали -- в 1098 г. внуки Ярослава Мудрого Святополк и Давид обманом захватили своего племянника Василько Ростиславича, которому в ту же ночь княжеские конюхи выкололи глаза. Когда Владимир Мономах принялся упрекать Святополка с Давидом (то, что они сделали, даже на фоне тогдашних буйных нравов было чем-то исключительным), братья, не моргнув глазом, заявили: Василько-де "замышлял" против них, вот они и опередили... В 1153 г. великий князь Изяслав вступил в сражение с галичанами. К вечеру он велел своей дружине поднять галицкие стяги. Обманутые этой хитростью рассеявшиеся по полю галичане стали собираться к ним -- и попадали в плен. Прикинув, что число пленных даже превосходит его собственную дружину, князь Изяслав велел перебить пленных, всех до единого (спаслись только немногочисленные бояре). По словам позднейшего историка, "такое вероломство и варварство против русских людей со стороны одного из наиболее любимых народом князей киевских вызвало у киевского летописца только следующее краткое замечание: "Великий плач был по всей земле Галицкой"". На фоне всего этого сущим ангелом и голубиной душой выглядит старший сын Мономаха Мстислав. Враждуя с полоцкими князьями, он каким-то образом ухитрился захватить большинство из них вместе с женами и детьми. И, посадив на ладьи, отправил в Царьград к своему родственнику императору Иоанну Комнину. Там князья, по некоторым известиям, поступили на императорскую службу и отличились в походах против сарацин. А ведь мог и потопить в Днепре всех поголовно... (Столь же кротким нравом отличался князь Владислав II, сын польского короля Болеслава Храброго. Прогневавшись на одного из своих бояр, он велел отрезать бедняге язык и выколоть глаза -- но не препятствовал покалеченному сбежать на Русь. А мог бы и повесить...) В этой связи стоит отметить, что в "Повести о битве на Калке" есть место, которому решительно нельзя доверять. Я имею в виду строки: "Собравшись, богатыри решили, что если они будут служить князьям в разных княжествах, то поневоле перебьют друг друга, поскольку между князьями на Руси постоянные раздоры и частые сражения. И приняли они решение служить одному великому князю в матери всех городов Киеве". Увы, эта сцена, якобы относящаяся к 1223 г., вовсе не подтверждается сведениями из реальной жизни. Дружинники, то есть профессиональные воины, жившие исключительно захваченной в битвах добычей и "данями", никак не могли, подрывая основы собственного благополучия, собраться все вместе и провозгласить "вечный мир". Более жизненна другая сцена: когда один из русских князей пошел в поход на русский же город и уже готов был покончить дело миром, его собственные дружинники, настроившиеся на добычу, резко этому воспротивились, заявив: " Мы их не целовать пришли". И форменным образом вынудили князя начать приступ... Особо подчеркиваю: все вышеизложенное ни в малейшей степени не отличается от общеевропейской "практики". Такие уж времена стояли. Во Франции, скажем, идея национального государства, где обитают "французы", родилась только во второй половине XVII века. Только к 1445 г. удалось ввести практику, когда все официальные документы королевства писались исключительно на французском языке. До того во многих провинциях их составляли на местных наречиях. Собственно французский употреблялся только в Париже и примыкавшей к нему области Иль-де-Франс. На юге был в ходу "романский язык", или "разговорная латынь". В Лимузене говорили на "лемози", а в Провансе -- на "пруенсаль". На севере был в ходу диалект "ойль", на юге -- "ок". Эти диалекты до сих пор в ходу. Можно вспомнить роман Мерля "Мальвиль" -- его герои с юга Франции то и дело вынуждены переходить с местного языка на французский, потому что их другпарижанин местного попросту не понимает... Вполне естественно, что люди, говорившие на разных языках, ощущали себя "иностранцами" по отношению к тем, чей язык был непонятен. На Руси не было столь углубленных языковых различий, но, как видим, новгородцы без всякого внутреннего сопротивления торговали пленными суздальцами, а рязанцы -- киевлянами (за долгие века до "невольничьих рынков Крыма"!). Милый штришок, свидетельствующий о нравах той эпохи: москвичи частенько именовали рязанцев "полоумными людищами", а те, в свою очередь, любили говаривать, что "против московских трусов надобно брать не оружие, а веревки, чтобы вязать их". Стоит ли удивляться, что сам Владимир Мономах, рассказывая о взятии Минска, в котором принимал участие, сознается: во взятом городе не осталось в живых "ни челядина, ни скотины"? Между прочим, в глазах современников тех событий вся эта череда осад, захватов городов и безжалостного грабежа выглядела несколько иначе, чем в наших. Несмотря на писаные законы вроде "Русской правды" и "Салического кодекса", от Бискайского залива до уральских гор действовало так называемое "право обычая" (в Италии -- "сейзина", в Германии -- "гевер"). Грубо говоря, свершившийся факт как раз и становился законным аргументом. Если у западноевропейского герцога или русского князя хватало сил захватить какой-то город -- сие автоматически и давало ему права владения. С этим обычаем в свое время оказались бессильны справиться даже римские папы... Доходило, как водится, до курьезов, когда некое событие, совершившись два-три раза, превращалось в обычай. В начале IX в., когда в королевских погребах однажды не хватило вина, несколько бочек попросили у монастыря Сен-Дени. А потом... стали требовать такое же количество каждый год в качестве обязательной повинности. Чтобы ее отменить, понадобился особый королевский указ... В Ардре какой-то сеньор завел у себя медведя. Местные жители, которым нравилось смотреть, как мишка дерется с собаками, неосмотрительно предложили его кормить. Косолапый вскоре помер, но сеньор требовал, чтобы ему и впредь приносили пищу в таких же количествах. Неудивительно, что распространилась даже особая формула "о ненанесении ущерба": когда король просил денег у вассалов, а епископ недолгого приюта у коллеги, тот, кого просили об услуге, непременно подсовывал на подпись договорчик со стандартным оборотом: "Оказываемая мною любезность не должна быть впоследствии обращена в постоянную повинность с моей стороны"... Мы, кажется, отвлеклись... Вернемся к "татарам". Итак, дополнительным аргументом в пользу того, что "вторжение" насквозь выдумано, является еще и то, что мнимое "вторжение" не внесло в русскую жизнь ничего нового. Все, что творилось при "татарах", существовало и раньше в той или иной форме. Нет ни малейших следов присутствия иного этноса, иных обычаев, иных правил, законов, установлений. Погромы, грабежи, клятвопреступления и убийства -- всему этому с небывалой легкостью находятся аналоги в прежней русской истории. Вплоть до торговли пленниками. А примеры особо отвратительных "татарских зверств" при ближайшем рассмотрении оказываются вымышленными. Как это было с В. Чивилихиным, сделавшим потрясающее открытие: оказывается, при осаде Козельска татары рубили павших на куски, вытапливали из них жир и этим жиром как раз спалили город... Откуда же взял Чивилихин эти сенсационные факты? Оказывается, позаимствовал из труда нашего старого знакомого, известного сказочника Плано Карпини. Это Карпини посреди прочих фантазий воткнул и такую: "...они обычно берут иногда жир людей, которых убивают, и выливают его в растопленном виде на дома, и везде, где огонь попадает на этот жир, он горит, как сказать, неугасимо". О "неугасимости" человеческого жира -- конечно же, наврано. Излишне добавлять, что ни один автор, кроме Карпини, о столь экстраординарном обычае "монголов" не сообщает. Кстати говоря, обнаружились любопытные совпадения книги Матфея Парижского о "зверских нравах диких татар" и... древних пропагандистских трудов русских книжников о половцах. И там, и здесь "дикие кочевники" взахлеб пьют кровь, за обе щеки наворачивают человечину, едят собак, падаль, волков, лисиц... И там, и здесь не приводится никаких конкретных примеров -- хотя бы раз назвали имя бедняги, которого "дикие кочевники" слопали по своему обычаю. Нет подробностей. Не уточняется, кого с®ели кочевники, где, когда и при каких обстоятельствах. Повторяю, сходство столь поразительное, что я отныне подозреваю, что Матфей попросту прочитал старые русские рукописи, зачеркнул повсюду "половцев" и вписал на их место "татар"... Даже Чивилихин, ненавидевший "татаровей" столь люто, словно они спалили его собственную дачу и охально изобидели его собственную супругу, однажды расслабился интеллектом настолько, что вывел примечательные строки: "народная память хранила имена и деяния богатырей, олицетворявших сопротивление грабителям и захватчикам, которые слились в СОБИРАТЕЛЬНЫЙ ОБРАЗ "татар"..." "Татар" заключил в кавычки не я, а Чивилихин, невзначай написавший истинную правду. Собирательный образ -- в этих словах и кроется загадка... А уважаемый мною Д. Иловайский написал следующее: "Жестокие пытки и кнут, затворничество же

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования