Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Русскоязычная фантастика
       Павел Багряк. "Фирма приключений" -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  -
вение проходило при полном попустительстве или равнодушии главарей мафий, которые смотрели бы на это сквозь пальцы, не стараясь возобновить с ними деловой контакт, если бы знали, что их гибель мнимая. Во всяком случае, именно в недрах синдикатов насилия Гард надеялся найти тщательно скрытое звено цепочки, которое соединяло "покойников" и живых гангстеров, которые, в свою очередь, не без помощи Дорона сейчас вновь превращаются в покойников, но уже без кавычек. Гард не исключал того, что полиция могла бы размотать эту цепочку и сама, без главарей, если бы располагала пусть не месяцами, то хотя бы неделями или днями. Увы, речь в данном случае шла о часах, учитывая темпы Дорона, который, в отличие от полиции, точно знал, когда и кем стал мнимый "покойник". Дорон имел в сравнении с Гардом колоссальную фору, даже если предположить, что бывшие клиенты "Фирмы Приключений" захотели бы смыть свои следы и улизнуть от генерала: все равно ему было до них ближе, чем комиссару Гарду. Оставался один шанс опередить Дорона, чтобы спасти оставшихся семерых, и Гард этим шансом не мог не воспользоваться. Земля кругла не только в физическом смысле слова. Для неискушенного обывателя полиция и гангстеры такие же антиподы, как ультралевые и ультраправые политические группировки. На деле это далеко не так. Полиция нередко действует гангстерскими методами, а гангстеры, бывает, завладевают рычагами власти, после чего для отвода глаз занимаются вполне респектабельным политическим бизнесом; впрочем, далеко не всегда "для отвода глаз", часто еще и для того, чтобы подстраховать свои грязные и темные дела. Заметим попутно, что и ультраправые с ультралевыми иногда бывают близнецами-братьями. Все это удивляло и когда-то возмущало комиссара Гарда, пока он не стал догадываться о тесной связи некоторых политических деятелей с генералом Дороном, который хотя и возглавлял не мафию, а государственный институт и научно-техническую разведку, но тоже, судя по всему, создавал свою тайную и, в сущности, гангстерскую империю. Власть - к ней одинаково стремились и политики, и гангстеры, и военные. И тогда Гард усвоил следующую истину: если ниспровергатель порядка становится хозяином порядка, то он обязательно начинает его укреплять. И наоборот, бывший хозяин, потеряв власть, становится ниспровергателем. Эта трансформация столь же неизбежна, как превращение воды в лед при температуре ниже нуля градусов и льда в воду при температуре выше нуля. Главари столичных мафий Гауснер и Фрез, правда, пока не стали "властью", но были уже столь малоуязвимы, что любой гражданин страны мог найти в телефонной книге адреса их вилл, кстати расположенных в аристократической части города. И о том главаре, и о другом, как и об их отношении друг к другу, полиция знала так много, что Гард в любую минуту мог посадить их за решетку. Но не делал этого, как и другие комиссары полиции и даже более высокие чины, ибо прежде надо было сломать обе "империи", без чего суду элементарно не удалось бы выслушать ни одного свидетеля, а если бы и удалось, то никакая тюремная охрана не сумела бы предотвратить побег главарей, тем более что им и бежать-то не пришлось бы: их не удалось бы туда посадить! А вот уничтожить обе "империи" было почти так же просто, как излечить запущенный рак, который уже всюду дал метастазы. Хотя Гард не терял надежды получить от Фреза и Гауснера какую-то информацию, он все же не особенно обольщался на этот счет. Что он для них по сравнению с Дороном? Они могут снюхаться с Дороном много быстрее, чем с Гардом и его ведомством; правда если поссорятся, то будут воевать беспощаднее, чем с официальными представителями власти. Не зря однажды Фред Честер сказал Гарду: "Знаешь, Дэвид, кому однажды удалось усмирить сицилийскую мафию? Муссолини! Просто сильный бандит одолел более слабого. Но, по-моему, уж лучше гангстеры, чем фашисты!" Теперь без помощи двух "империй" Гард и думать не смел, что одолеет третью - генерала Дорона. В настоящий же момент, направляясь к десяти часам на встречу с главарями двух синдикатов. Гард часть расстояния до квартиры Карела проехал, а часть прошел пешком: с вероятным хвостом, работающим на Дорона, необходимо было считаться. Гард знал, что наблюдение за машиной можно вести только с машины, которую не так просто заметить в общем потоке, тем более что машины сопровождения могут меняться. А за пешеходом незаметно способен двигаться только пешеход, и тут опытному человеку легче уйти от сопровождения, даже если наблюдатели будут передавать его из рук в руки. В молодости Гарду часто приходилось самому "водить" подозреваемых, он знал все фокусы как ведомых, так и ведущих и потому, вылезая из "мерседеса", сразу обнаружил за собой наблюдение. "Вели" его умело, весьма профессионально, но тут воистину коса нашла на камень, не говоря уже о том, что в городе, где есть метро, даже профессионализм не всегда выручает, что Гард и доказал в течение десяти минут, дважды войдя в последний момент в вагон, а затем дважды в последний момент из него выйдя. Для перестраховки он еще пересел потом на автобус, затем взял такси, а напоследок зашел в под®езд дома, из которого был второй выход, о котором вряд ли знали ведущие; дом этот выходил на улицу, на которой жил Карел Кахиня. Ровно в десять он нажал кнопку звонка перед шикарной квартирой своего друга. На Гарда сначала посмотрели в "глазок", и лишь затем дверь распахнулась. - Кто к нам пришел! - едва переступив порог, услышал Гард искусственно удивленный голос Ивона Фреза. - Я готов заткнуть уши и закрыть глаза на всю свою жизнь, если это не комиссар Гард! Позвольте повесить ваш плащ! За матовым стеклом кухонной двери колыхнулась чья-то тень, и кто-то вздохнул в стенном шкафу. Гард мысленно усмехнулся, но, вероятно, зеркально-легкое отображение усмешки пробежало по его лицу, или, быть может, Фрез умел читать чужие мысли. - Береженого Бог бережет, дорогой комиссар, - сказал он. - Ведь, согласитесь, мы пришли не на свидание с любимой женщиной! Кроме того, я и Гауснер хотели бы заверить вас, что не менее пяти почтенных джентльменов смогут в случае нужды подтвердить, что сегодня в десять вечера комиссар был или, наоборот, не был в нашем обществе. Прошу! С этими словами Ивон Фрез подчеркнуто любезно принял плащ Гарда, и они оба прошли в просторную и прекрасно обставленную гостиную с камином, возле которого в кресле под торшером сидел Гауснер и читал газету. Карела не было видно. "Но это их дело, - подумал Гард, - условия игры не мои". - Рад вас видеть, - просто сказал Гауснер, правда не поднимаясь с кресла. Слова прозвучали бездушно, примерно так, как если бы Гауснер констатировал что-то, лично к нему никакого отношения не имеющее, например: "В Эфиопии опять затяжная жара". Фрез и Гауснер отличались друг от друга как кошка от собаки, хотя и возглавляли примерно равные по силам и по возможностям мафии. Гард знал, что они конфликтуют, но даже главы воюющих государств, попадая за мирный стол переговоров, соблюдают взаимный пиетет. Так и на сей раз. Комиссар не без интереса наблюдал за лидерами самых крупных синдикатов насилия. Гауснер - он был лет на двадцать старше Фреза, седой и благообразный, в роговых очках над массивным и слегка приплюснутым носом - казался Гарду похожим одновременно на профессора и на дога. Ивон Фрез - ему было не более сорока - коротко и модно стриженный, сильный и гибкий, с мягкими движениями и зорким взглядом, походил на рысь, постоянно готовую к прыжку, а если искать аналогию в научном мире, то на доцента, рвущегося к профессуре. Фрез менее импонировал Гарду, нежели его коллега, если вообще могла идти речь о каких-то симпатиях. "Один из них собачьей породы, другой кошачьей, - подумал Гард, - а кто же я? Я, должно быть, кажусь им мудрой, осторожной и очень опасной змеей. Вот так". - Очень любопытная статья, - сказал Гауснер, откладывая газету в сторону. - Оказывается, не в интересах микробов убивать всех подряд и до единого, потому что тем самым они лишают себя пищи и тоже дохнут. Разумно, не правда ли? А, комиссар Гард? - К сожалению, у нас мало времени, и я предложил бы начать не с научных дискуссий, а с практических дел, - твердо, хотя и вежливо, произнес Гард. - Речь пойдет не о гибели микробов, а о гибели ваших людей, что ни в ваших, ни в моих интересах, правда, всего лишь на сегодняшний день, если речь обо мне. Присядьте, Фрез, в ногах правды мало. Сейчас я попытаюсь популярно об®яснить вам цель своего прихода. Вот список девятнадцати человек, которые были вашими сподвижниками. Все они исчезли за последние три года, хотя, откровенно сказать, у нас не было и нет доказательства их вины. - Гард передал Фрезу лист бумаги с отпечатанными фамилиями, Фрез мельком глянул на них и переправил бумагу Гауснеру, который даже не взглянул на текст; оба они понимали, что главное впереди, и Гард продолжил: - Известно ли вам, что все они купили в одной интересной организации приключения без гарантии сохранения им жизни и не вернулись в итоге на этот свет? - Дог и рысь быстро переглянулись, но по их спокойному виду можно было понять, что сообщение Гарда для них не новость. - Впрочем, можете не отвечать. Дело ваше. И не в том суть. Суть в другом: все эти люди на самом деле остались живы!. Гауснер поднял на лоб очки, а Фрез мягким, но быстрым движением встал с кресла. - Понимаю, - оценил Гард. - Для вас это неожиданность. - Допустим, комиссар, - произнес Ивон Фрез. - Пока что вы хотели нам с Гауснером сказать, что мы слепые котята, у которых из-под носа уводят молочко. Убийственно, но, пожалуй, справедливо. Как вы считаете, Гауснер? - У меня эта фирма давно вызывает подозрения, - подумав, заметил Гауснер. - Но делиться подозрениями, когда нет фактов, удел старых сплетниц. Поэтому я не стал говорить вам, дорогой Фрез, обо всем этом, но знал, что и ваши люди исчезают, как и мои. Откровенно говоря, паритет меня устраивает. - Вы воистину великий человек, Гауснер, - почти совершенно спокойно, без всякой ажиотации и иронии, констатировал Фрез. - Со своей стороны хочу заметить, что и мне было кое-что известно, я даже хотел подергать эту "Фирму Приключений" за вымя. Вы читаете газеты, Гауснер, и, вероятно, обратили внимание на то, что однажды был налет на сейфы этой фирмы, закончившийся неудачно? Господин комиссар, надеюсь, мой язык не будет мне врагом? Гард кивнул в знак согласия, и Фрез продолжил: - Мы не тронули денежные сейфы, а пытались вскрыть сейф с документацией, но оказалось, что даже уникальные мои специалисты не смогли этого сделать, будто в этом стальном шкафу хранились рукописи Гомера, полотна Ван Гога или шапка Мономаха вкупе с "Великим Моголом". Но что все "покойнички" живы?! Вы шутите, комиссар? Фрез умолк, и Гард снова заговорил: - Я продолжаю, господа. Да, ваши люди, пройдя через лабиринты фирмы, остались живы. Однако все они взяли себе другие фамилии, изменили внешность и даже поменяли отпечатки пальцев, прибегнув к хирургическим операциям. Известно ли вам об этом? - У меня был случай догадаться об этом, но... Что за сим следует, комиссар? - Да, что следует? - поддержал Гауснера Фрез. - Я даже беседовал с одним из воскресших, однако результат беседы не был сенсационным: малый молчал, опасаясь людей из фирмы больше, чем меня. - Где он теперь? - спросил Гард, подумав, что вот наконец у него в руках ниточка, за которую можно размотать весь клубок. - Увы, комиссар, теперь он будет молчать, даже беседуя с вами. Ему осталось только поговорить с Господом Богом. Гард от досады даже треснул себя по колену: - Что вы наделали, Ивон, зачем же так! Вы хоть поняли, кто командует теми людьми, которых он боялся больше, чем вас? Фрез пожал плечами, а Гауснер снова поднял очки, с интересом ожидая продолжения. - Ладно, дойдем и до этого, - сказал Гард. - Но и то, что ваши люди сменили биографии, тоже не главное. Дело в том, что за минувшие сутки из девятнадцати, не считая одного, который на совести у Фреза, пятеро убиты, а семь человек бесследно исчезли. Итого - двенадцать. Ваш, Ивон, тринадцатый. Такая же участь ждет оставшихся... шестерых? Да, шестерых! Я пришел к вам в надежде совместными усилиями спасти их, а для этого надо знать, где они находятся, под какими именами живут, иначе опасность не предотвратить. - Прошу прощения, комиссар, - сказал Фрез, - вернемся к началу. Вы действительно уверены, что все они купили приключения в этой фирме? - Не валяйте дурака, Фрез. На пустопорожние разговоры у нас нет времени. Я не исключаю, что именно в этот момент затягивают петлю на шее кого-то из шестерки. - Гауснер, - спросил Фрез, - а что вы думаете об этом? - Комиссар прав, - веско заметил Гауснер. - Один мой, как я уже вспоминал, вернулся живым, но я точно знаю, что толку от него нет и не будет. - Барроу? - спросил Гард. - Мэтьюз Барроу? - Да, он, - подтвердил Гауснер. - Купил это дурацкое приключение и, представьте, сошел с ума. Я оставил его в покое: черт с ним, пусть живет! - Нет, не живет, - поправил Гард. - Вчера вечером Мэтьюз Барроу задушен у себя в комнате собственными подтяжками. Наступила пауза, в течение которой Гауснер поднял на лоб очки, а затем вновь опустил. - Кто ж его так? - как бы между прочим спросил он, лениво посмотрев, однако, на Фреза, но получил от коллеги быстрый и выразительный жест рукой: нет, мол, работа не моя! - Генерал Дорон! - сказал твердо Гард, решив, что пора. - Поэтому я у вас. Эта фирма работает на Дорона. Генерал знает, что я взял след, ему необходимо теперь убрать свидетелей. Если вам не жаль ваших людей, так и скажите, и нашей встречи не было. Но если вам не безразлична их судьба... - При чем тут судьба, комиссар? - перебивая Гарда, сказал Гауснер. - Вам надо "достать" Дорона? Ну что ж, мы поможем вам только в том случае, если и нам это не помешает. Я так выразился. Фрез? - От истинно великого человека иного ждать невозможно, - серьезно заметил Фрез. - Откровенно говоря, я хоть газет и не читаю и ничего не смыслю, предположим, в науках, но Дорон давно у меня на мушке со своим Институтом подлых проблем. - Ха-ха-ха! - не удержался Гауснер. - Подлых! Вы хорошо сформулировали. Фрез. Я тоже с генералом не в ладах и даже запустил в его клетку птичку на случай, если когда-нибудь мне захочется услышать ее чириканье. "Прекрасно, - подумал Гард, хотя и не очень понял намек Гауснера. - Если не брать в расчет эмоции, надо сделать вывод о том, что они, кажется, уже встали на деловые рельсы. А я, наивный, хотел найти к ним путь через сострадание к их же людям!" - Короче, взвешивайте, - сказал комиссар. - Ваш ответ мне нужен теперь же, потому что я осложню себе задачу, если упущу этих шестерых, с помощью которых хочу понять смысл и цель существования "Фирмы Приключений". Повторяю: если я упущу этих шестерых, вы мне больше не нужны. Откровенность, так сказать, за откровенность, пусть будет деловая основа с обеих сторон. Помолчали. - Я так полагаю, что найденным "покойничкам" с вашей стороны ничего грозить не будет? - сказал Гауснер. - Хотя, конечно, что это со мной, настоящий склероз. Разве такие вопросы задают, если ответ очевиден? - И тем не менее отвечу, - сказал Гард. - Я пред®являю обвинения тогда, когда могу дать суду факты. Кажется, я уже отмечал, что у этих людей не тот случай. - Но позвольте спросить вас, комиссар, о моем Джозефе Ли, - начал Фрез. - Он был так неосторожен, что слегка наследил... - Этого человека нет в списке, - сухо сказал Гард. - Не торгуйтесь. Фрез. В следующий раз, надеюсь, Ли будет работать чище, а к этому нашему общему делу он отношения не имеет. - Ну ладно, - улыбнулся Фрез. - Не обижайтесь, комиссар, уж и пощупать вас нельзя? Скажите лучше, как, собственно, и чем мы можем помочь? Мы ведь сами не знаем, кто из "покойничков" кем стал и кто на данный момент снова вернулся в покойники. - Вот второй список. - Гард протянул им бумагу. - Здесь двенадцать убитых и пропавших без вести; я не считаю того, которого, к сожалению, убрал Ивон Фрез. Против каждой фамилии стоят "особые приметы", которые нам удалось установить и по которым вы, надеюсь, опознаете дюжину своих людей. Таким образом, в живых пока шестеро, и методом исключения вы их узнаете. Затем мы вместе подумаем, через кого и как можно выйти на них в самом срочном порядке. Вам ведь должны быть известны их привязанности, привычки, любимые места и любимые женщины? Короче, опознавайте. Главари углубились в чтение. Наконец Гауснер сказал: - Ну, Барроу - мой. Он не в счет, вы его сами знаете. А вот этот, который часто напевал "Ущипни меня, козочка!", похоже, Осборн... Милован Осборн, да. - А Карне, - добавил Фрез, - это, без сомнения, малыш Пакетбот, который глотал виски только из стаканов... И шепелявый вовсе не Жак Бартон, как у вас написано, а, похоже, мой Жак Клейн. В слове "шалаш" он делал несколько "ф": фалаф! - Могу, вероятно, добавить Сомерса, - заметил спокойно Гауснер. - У меня был один мальчик, который до такой степени ненавидел кошек, что его рвало, извините за выражение, когда они его касались. В списке он значится под номером девять... И, кажется, ваш Пуа - не Пуа, а Куин, который носил кличку Артист, он действительно не без способностей и умел перевоплощаться... - Все ясно! - сверкнув рысьими глазами, вдруг воскликнул Фрез. - Он, наверное, и убрал моего Эллери, представившись коммивояжером, продающим порнографические кассетные фильмы, а мой дурак клюнул! - Чтобы убрать Эллери, - веско возразил Гауснер, - не надо перевоплощаться: он такой идиот! - Идиот?! Тогда как ему удалось увести у ваших людей из-под носа целый пульман с гашишем? - Фрез оглянулся на Гарда и вдруг рассмеялся: - Конечно, мы шутим, комиссар, надеюсь, вы это понимаете? Не правда ли, коллега? - Шутим, шутим, - вяло подтвердил Гауснер. - Не отвлекайтесь от дела, - сказал Гард. - Я все понимаю правильно. Через некоторое время, сведя "сальдо" и "бульдо", они пришли к выводу, что шестеро оставшихся в живых - это Джон Валонте, Филипп Леруа, Билл Райт, Фредерик Грель, Мишель Асани и Аль Почино. Был бы и седьмой, Хосе Тарделли, но именно его угораздило встретиться с Ивоном Фрезом после воскрешения из мертвых. Отличительными признаками этой шестерки Гауснер и Фрез занимались ровно минуту, после чего против их фамилий в списке появились необходимые слова. Когда с "признаками" было покончено. Гард сказал: - Вы можете бросить своих людей на розыск? Обладаете такой возможностью? - Обладать-то обладаем, - не сразу ответил Гауснер, по-бульдожьи глядя на комиссара, - но, во-первых, не всех. Дела! Во-вторых, будет ли эффект? Мой Леруа, например, вечно околачивается на бегах, он и теперь туда ходит, не сомневаюсь. Но уже с другой, как вы говорите, физиономией. Как его узнать? Правда, он еще курил трубку, но сколько человек на трибуне с трубками в зубах? Десять? Сорок? Сто? - Если бы у всех "трубочников" проверить пальцы! - мечтательно сказал Фрез. - Розовые подушки?

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования